Между закатом и явью

Эх, расправить бы крылья, взмыть вверх сквозь душную муть, разметав во все стороны вопросы без ответов! Оставить за спиной тяжелую, страшную землю, порабощенную кошмаром, словно неведомой болезнью! Стать свободным, хоть ненадолго… Но слиплись яркие перья – не распахнуть воздушный веер, не покинуть темницу, не убежать от себя самого… Только плачет ветер среди засохших деревьев, только напрасно и безутешно машут вслед оголенные ветки.

Это было безумно давно, кажется, целую вечность назад. Мы ехали вдвоем через такой же лес, только живой, еще не смятый жадным дыханием мрака.

Алиен, слегка прищурившись, смотрела вперед, словно постоянно выискивая затаившуюся опасность – она не расслаблялась ни на секунду, кажется, даже когда спала. А я пытался, помню, растормошить ее непробиваемую серьезность. Но она лишь высылала вперед вороного громадного Ская, преданного ей, как собачонка, и отзывалась односложно на все мои шутки.

Внезапно – как это всегда происходит – в воздухе запахло грозой.

Что-то случилось, и виной тому не были черные мрачные тучи, заслонившие синь горизонта. Я пока не мог понять, что именно вызывало столь острое чувство тревоги, и Алиен тоже ничего не сказала, кроме короткого:

– Быстрее!

Наши лошади двинулись крупной рысью, почти нога в ногу. Они тоже ощущали сгущавшееся вокруг электричество. Мы поняли, что уже не успеем укрыться от нагоняющей нас грозы, и первые длинные струи обрушились на нас, словно холодный душ. Громыхнуло.

Сквозь застлавшую пространство водяную завесу мои глаза различили впереди на дороге маленькую фигурку в коричневом плаще. Похоже было, что путник, как и мы, оказался застигнут врасплох непогодой. Он быстро шагал, вжав голову в плечи и опираясь на посох. Расстояние между нами неизбежно сокращалось, и мы вот-вот должны были настигнуть его.

И тут я понял, что не так!

– Алиен! – крикнул я, —

– Стой! – и сам резко натянул повод.

Моя спутница в кратком замешательстве взглянула на меня, но тут же остановила Ская и обнажила меч, – она быстро ориентировалась.

Посох в руке у идущего впереди странника засветился. Фигура в плаще обернулась и развела руки в стороны. Кажется, прямо над ним ударила молния, и прогремело так, что кони в испуге присели. А он стоял перед нами неподвижно, и вместо глаз на нас глядели черные провалы оскаленного черепа. Сложно было предположить, что его появление здесь оказалось случайным.