Между закатом и явью

– Мне, и вправду, нужно спешить, – произнес он, шагнув к порогу, —

– Я и так слишком задержался. Впрочем, – он на секунду остановился, чтобы стереть застывшую слезинку с моей щеки, —

– Я не жалею об этом, – и нежная усмешка сделала его губы невероятно желанными.

Но я отвернулась, чтобы не смотреть на него, чтобы не видеть этих насмешливых глаз и поднятой в прощальном жесте руки. В моем рукаве остался последний козырь. Интуиция подсказала, что самое время вытащить его на свет. Я не представляла себе всей его силы, но – сейчас или никогда!

– Я знаю, кого ты ищешь, – тихо произношу я, но от моих слов он вдруг вздрагивает и замирает на месте, как от удара.

– Повтори, что ты сказала?!

– Я знаю, кого ты ищешь, – послушно говорю снова.

Он смотрит на меня в упор, зрачки – как наконечники стрел, и ни намека на недавнюю нежность и сожаление в этих сжатых, узких губах. Я не понимаю, что за струну только что задела, но вижу, что путь выбрала верный. Что же – пусть возненавидит меня, если хочет!.

. Но не прогоняет…

– Кого же? – нет, не ненависть и не гнев в этих словах. Другое. Но что? – Желание? Страсть? Внезапная, яростная надежда?

Способна ли я дать ему то, чего он так жаждет?

– Ты ищешь одного рыцаря, – произношу я и вижу, как его щеки заливает смертная бледность.

– Ну да, конечно, – словно в забытьи бормочет он, —

– Как я мог позабыть! Наведенными были только сны, лишь сны. А мое видение, видение этого места – было моим собственным, было одним из знаков!

В эти минуты он походил на безумного, и я не поняла ни слова из того, что он говорил.

И не успела бы понять, потому что в следующую секунду он налетел на меня, словно хищная птица, каковой, впрочем, и являлся.

– Ты знаешь, где искать?! – Ты знаешь! – он уже не спрашивал, он утверждал.

– Нет, – честно ответила я, —

– Но мне известно, кто знает.

В эту минуту я поняла, что держу его душу в своих руках, держу очень крепко, и тайная радость залила меня, словно огнем.

– Что ж, – выдохнул он и взглянул на меня с выражением, которое я опять не смогла понять, хотя всегда читала чужие лица, как книги, —

– Я недооценил тебя.

Ты победила. Пока. Все-таки, вынужден признать, у тебя есть кое-какие способности. Можешь считать себя моей первой ученицей. Собирай вещи. Мы едем немедленно.

– Куда? – я едва не плясала от ликования

– На край света, конечно же! – он улыбнулся, и в его улыбке опять промелькнул оскал хищника, —

– Показывай дорогу.