Между закатом и явью

Мама обычно называла это «предчувствиями» и говорила, что я, обладая такой же способностью, как и у нее, всегда буду предупреждена об опасности заранее. До сих пор так оно и оказывалось. Я старалась дышать неслышно и молча ждала.

Наконец, ожидания мои оправдались: где-то неподалеку скрипнула половица, и осторожные шаги приблизились к моей двери. Я сунула руку под подушку, нащупывая кинжал.

Конечно, можно было бы закричать, позвать на помощь Конрада… Но я до сих пор злилась на него, а еще мне хотелось доказать, что я и сама кое-чего стою.

Между тем дверь в мою комнату бесшумно приотворилась, и на пороге возник силуэт. В полумраке было плохо видно, но мне показалось, что я узнаю в нем того самого темноволосого наглого юнца, что так беззастенчиво разглядывал меня сегодня. Я затаилась, крепче сжав рукоятку. А незваный гость на цыпочках приблизился ко мне. Вот он уже навис надо мной, обдавая винными парами – видно, здорово «набрался», прежде чем решиться на подвиг. Вгляделся в мое лицо – я ощутила это сквозь сжатые веки, но продолжала притворяться спящей.

Он постоял какое-то время, словно в нерешительности, и вдруг кинулся на меня. Но я была готова к нападению, и мгновенно вывернулась из-под него, а лезвие моего кинжала оказалось прижато к пульсирующей вене на его шее. Это, и в самом деле, оказался мой недавний знакомец. Он совершенно не ожидал того, что произошло, и сейчас в неровном свете свечи я увидела, как в почти бессмысленных глазах зажегся огонек страха.

– Думал, я не сумею постоять за себя? – прошипела я ему в ухо, —

– Сейчас ты медленно встанешь, выйдешь за дверь и уберешься отсюда. Но только медленно! – и для большей убедительности я слегка ткнула его острием кинжала. На коже выступила капелька крови, и он затрясся.

– Н-н-не убивай меня! По-пожалуйста!

И все-таки я допустила непростительный промах. Увлеченная нашей содержательной беседой, я совсем перестала следить за дверью, позабыв о том, что мой посетитель был не один.

Как оказалось, зря. Потому что в следующую секунду мелькнула чья-то грузная тень, и кто-то с силой ударил меня по голове. На какие-то минуты я отключилась, а когда открыла глаза, то поняла, что безоружна, и более того, – привязана к кровати. Кроме всего прочего, во рту у меня был кляп, и я при всем своем желании не могла позвать на помощь.

Теперь в комнате находились двое. И во втором я, с дрожью отвращения, узнала однорукого.