Разрушенный трон

Еда, танцы, приветствия, так много кривых улыбок и прищуренных глаз. В глазах многих она все еще была королевой-певцом, женщиной, которая магией проложила себе путь к трону.

«Если бы только это было правдой. Если бы только я была тем, кем меня считают, тогда Элара не имела бы никакого значения. Тогда я не проводила бы каждую ночь без сна, боясь спать, боясь видеть сны».

Возможность выполнить задуманное появилась у нее глубокой ночью, когда вино было на исходе, а Тиб наслаждался своим драгоценным виски. Она отошла от него, предоставив Джулиана разбираться со своим пьяным королем.

Даже Сара не заметила, как ее королева ускользнула к Эларе Мерандус, когда та бездельничала у балконных дверей.

– Давайте выйдем на улицу, леди Элара? – сказала Кориана, и ее широко раскрытые глаза сфокусировались на глазах Элары. Для любого, кто мог бы пройти мимо, ее голос звучал как музыка и хор одновременно, элегантный, душераздирающий, опасный. Оружие столь же разрушительное, как пламя ее мужа.

Глаза Элары не дрогнули, остановившись на Кориане, и королева почувствовала, как ее сердце пропустило удар.

«Сосредоточься, – сказала она себе. – Сосредоточься, черт бы тебя побрал».

Если леди Мерандус нельзя очаровать, то Кориану ждет что-то куда хуже ее ночных кошмаров.

Но медленно, вяло Элара сделала шаг назад, не отводя глаз от Корианы.

– Да, – тупо сказала она, открывая балконную дверь.

Они вместе вышли на улицу. Кориана держала Элару за плечо, не давая ей пошатнуться. Снаружи стояла липкая жаркая ночь, последние вздохи лета в долине верхней реки.

Кориана ничего этого не чувствовала. Глаза Элары были единственным, о чем она думала.

– Ты играла с моим разумом? – спросила она, переходя прямо к своим намерениям.

– В последнее время – нет, – ответила Элара. Взгляд ее был затуманен.

– Когда это было в последний раз?

– В день твоей свадьбы.

Кориана удивленно моргнула. Так давно.

– Что? Что ты сделала?

– Я заставила тебя споткнуться, – на лице Элары появилась мечтательная улыбка.

 – Заставила тебя споткнуться о твое платье.

– И это… это все?

– Да.

– А сны? Кошмары?

Элара ничего не ответила. Кориана знала, что она молчит, потому что ей нечего сказать. Она сделала глубокий вдох, борясь с желанием заплакать.

«Эти страхи – мои собственные. Всегда были. И всегда будут. Я была неправа до того, как пришла ко двору, и была неправа еще долго после этого».

– Возвращайся в зал, – наконец прошипела она. – Забудь этот разговор.