Мятежный лорд

Предчувствия, безосновательные, но оттого еще более гнетущие, изводили Байрона: в каждом невинно-упавшем листочке, в каждой песне птицы, в каждом легком облачке он видел страшные, мрачные знаки…

– Andiamo[7 - Пойдем (итал)], – позвала Тереза. – Ты не завтракал сегодня, а скоро час.

– И верно, – Джордж кивнул, стряхивая оцепенение, – пойдем, дорогая. Вели принести мне наверх вина и холодных закусок. Сейчас я не стерплю ничего горячего.

Обычно после пробуждения он съедал сырой желток и выпивал чашку зеленого чая, но, пропустив завтрак и сразу отправившись к морю, Джордж чувствовал, что не против съесть чуть более.

Они пошли по тропинке, вверх по холму, на вершине которого располагалось их очередное временное пристанище – вилла дела Роза. Вилла оправдывала свое название. Когда-то ее стены выкрасили в розовый цвет. Выгорев в течение десятилетий на солнце, розовая краска, пожалуй, стала выглядеть даже естественнее, полностью сливаясь с окружающим пейзажем.

Кроме того, все огромное пространство вокруг виллы заполонили розы. Казалось, тут собрали все возможные расцветки и сорта. Парк не переставал радовать глаз причудливым хитросплетением прекрасных лепестков. Одни розы начинали цвести уже в начале весны, другие вовсю распускались в мае – и так до осени, до первых холодов.

Тереза любила срезать бутон и вставить его Джорджу в петлицу. Она побежала чуть вперед, чтобы схватить садовые ножницы и ловко отхватить ярко-желтый, не успевший выцвести цветок.

Отстав, Байрон любовался точеной фигуркой юной графини. Легкое платье, скроенное на манер греческих туник, обнажало плечи и спину. Белая ткань струилась вниз, как вода в горном ручейке. Тонкая талия, крутые бедра, стройные ноги – ничего не скрывало платье от глаз стороннего наблюдателя. Неподалеку, среди деревьев прятался павлин. Яркий хвост, в сложенном виде походивший на помело, лежал на земле. Два павлиньих товарища, судя по громким крикам, гуляли где-то неподалеку.

В доме начавшее было улучшаться настроение опять испортилось. Джордж сразу увидел стопку писем и посылок из Англии, а также послание от итальянского адвоката. Он презрительно усмехнулся, ловко забросил зонт в позолоченную подставку, которую возил с собой из дома в дом, и направился к столику с посланиями. Тереза знала, как остро Байрон реагирует на любую критику, любые выпады в его адрес со стороны соотечественников.