У старых грехов длинные тени…

(37) Стендаль, Мари-Анри Бейль, (1783 – 1842), французский писатель, один из основоположников психологического романа. Стендаль вернулся в Париж из Италии в 1822 году, но и туда добрались слухи о его знакомствах с карбонариями. Ему долгое время пришлось быть очень осторожным, это было время замкнутой жизни. С 1822 по 1830 год были написаны самые значительные его произведения.

(38) В 1302 году Данте был лишён гражданских прав и изгнан из Флоренции. Он вынужден был, оставив жену и детей, покинуть родной город.

«Божественная Комедия» была написана в период приблизительно с 1308 по 1321 год.

(39) О’Генри прославился в тюрьме города штата Огайо. Попал он туда в 1898 году по обвинению в растрате средств.

(40) Слова Казановы из его рукописных мемуаров.

(41) Принц Шарль де Линь (1735 – 1814), австрийский фельдмаршал и дипломат, знаменитый мемуарист и военный писатель.

(42) Строки из письма Казановы к графу фон Ламбергу 28 июля 1787. «Funditus et in cute» – латынь дословно «и под кожей и снаружи”.

(43) Автор отдельно отмечает эту фразу, написанную лично Казановой в переписке. С известными фактами, датами и логическим построением оказавшей влияние на развитие некоторых линий художественного замысла этой книги.

(44) Реальные слова Казановы.

(45) Слова Казановы из его рукописных мемуаров.

Глава 5

Июнь 1798 года. Богемия, замок Дукс.

Самые пёстрые картины жизни создаются в затемнённых комнатах.

*

В один из тёплых дней начала июня 1798 года Казанова проводил утро в библиотеке, наедине с любимыми книгами и со стопками бумаги на письменном столе. Сидя напротив камина, который разжигали даже летом, он думал о своей вечной возлюбленной – Венеции. Лишь лёгкий ветер нарушал уединение старика, сквозь неплотно закрытые старинные окна приносил запах цветов из сада, гулял между стеллажами с пыльными томами тысяч книг.

Старик вздохнул и отложил полученное утренней почтой письмо из Венеции.

Затем открыл свою рукопись и опустил перо в чернильницу. Как и каждое утро, как только старик открывал страницы своей рукописи и писал первые несколько строк, в библиотеку к вечному любовнику шуршащей толпой являлись, будто сотканные из эфира, прозрачные, бесплотные женские тени-воспоминания. Одетые в одежды уходящего века, они какое-то время толпились у входа. Старик раздумывал какой из теней проходить сегодня первой.