Догнать и жениться!

Рванул на себя первую попавшуюся дверь.

– Тут туалет, – рассмеялась Катя, пряча лицо у него на груди, и добавила чуть слышно: – Моя спальня дальше по коридору.

От натиска Марата, сменяющегося секундной растерянностью, Катерине хотелось расхохотаться в голос. Суровое лицо изменилось лишь на миг, но Катерине хватило времени, чтобы увидеть промелькнувшую мальчишечью наивность.

«Ценное качество, – подумала она, – иногда из взрослого степенного человека превращаться в ребенка. Когда глаза загораются огоньком лукавства и озорства и к чертям собачьим слетают маски».

Она наблюдала подобные метаморфозы у своих родителей. До Корнеевского наезда, конечно. Множество раз видела, как в минуты блаженной радости довольный малыш проглядывает в лице брутального старшего брата. Замечала эту манеру за собой, но ни разу не наблюдала детскости у Сарычева. Будто он родился маленьким старичком в галстуке и с портфелем в руках.

Катя не помнила, как Марат донес ее до спальни, как, усадив на край кровати, принялся раздевать, а потом остановился, удивленно разглядывая вчерашнее платье.

– Это из-за вина оно так полиняло? – всмотрелся он изумленно в блеклые пятна, размытые по подолу и лифу. – Тогда с меня новое!

– Нет, – отмахнулась Катерина. – Моя невестка – мастер стирки! Она постирала мое платьишко с носками брата. Видишь, какой рисунок веселый получился?

– Обхохочешься, – рыкнул Марат, расстегивая сзади длинную змейку и укладывая Катю поперек кровати.

– Что ты затеял? – лениво поинтересовалась она.

– Тебе понравится, – пробурчал он и, став на колени, принялся целовать ей ноги. Пальчики, щиколотки, голень. Его губы пробирались все выше. Прошлись вокруг коленки, побежали по внутренней стороне бедра.

– Марат, я не хочу, – попыталась отстраниться Катерина.

– Слово дамы-закон, – прошептал он, поднимаясь одним рывком и тенью нависая над ней. Губы снова заскользили по шее, затем своим вниманием осчастливили ключицу и двинулись вниз к груди.

– Ты такая сладкая, умочка моя, – пробормотал он ей на ухо. – В следующий раз попробую там.

Катерине хотелось сказать, что следующего раза может и не быть. А за этот Алтаеву впору благодарить Феликса. Иначе бы не обломилось! Воспаленный мозг тут же принялся составлять телеграмму:

«Спасибо за восхитительный секс.