Двойня в подарок-2. Семья

– Бред какой-то! – теряя остатки сил, опускаюсь я на край табуретки. – Ты врешь… Все ты врешь!

– Нет, к сожалению. Хочешь, у Нины спроси, – передергивает плечами мама. – Ты когда с девочками в больнице лежала, тут к Морозову забегала одна…

– И кто же? – спрашиваю я, не скрывая сарказма. Умом понимаю, что это все чушь. Не станет Тимофей приводить в дом посторонних женщин.

Это же Шанск! Сарафанное радио быстро разнесет по городу сногшибательную новость. Сразу все местные кумушки примутся обсуждать новую пассию мэра.

Во-первых, дорожит своей репутацией, а во-вторых – действительно любит нас.

Закусываю губу, вспоминая, как пару недель назад, в ночь нашего возвращения домой, мы выясняли с Морозовым отношения.

Вернее, я пыталась поругаться, а муж, сграбастав меня в охапку, нежно чмокнул мой нос.

– Я думал, ты спишь…

– Без тебя не могу, – признаюсь как на духу. Обвив руками мускулистый торс, заглядываю в уставшее лицо мужа. – Ты почему спать не идешь… Я ждала…

– Да с Аней Аркелиди надо было перетереть, – прижимает меня к себе Тимофей.

– Ты им поможешь? – выдыхаю я с надеждой. А с души сваливается огромный булыжник.

Аня – Аркелиди, слава тебе, господи!

– У нас с Анькой взаимозачет, – хрипло смеется муж. В глазах веселятся озорные чертики. – Я ее консультирую и свожу с нужными людьми, а она, раз все равно застряла в наших краях, подменит меня в конторе.

– А она здесь надолго решила остаться?

– Да-а, придется, наверное. Литвин, сучий потрох, уперся рогами. Вернее, даже не он, а его мамаша… – Пальцы мужа скользят по моей шее, губы безошибочно находят эрогенную зону за ухом. – Пойдем спать, Лер, – выдыхает Морозов. – Устал я как собака. Измучился тут без вас…

Всхлипывая, кидаюсь мужу на шею. Реву, внезапно осознав, какая я дура.

– Лер, да ну что ты, – бормочет Тима, подхватывая меня на руки. А я, растворившись в его объятиях, забываю обо всех своих подозрениях.

И сейчас с недоверием смотрю на маму. Она, конечно, не врет. Но скорее всего, ошибается.

– Рот закрой, – устало вздыхает мама. Решительным жестом возвращает обратно на стол пирог и велит мне: – Садись уже. Сейчас расскажу.

Тяжелым кулем опускаюсь на стул. Тупо смотрю, как она наливает в чашки чай. Кладет мне на тарелку кусок пирога.

– Мутный твой Морозов, – смотрит она в упор. – Тебе лапшу на уши вешает.