Его единственная

 – Хороший у вас командир, заботливый…

«Конечно, – хмыкнул Крепс, – особенно, когда злой выходит на татами. Там прямо забота из всех щелей бьет. Уже под полтинник, а надрать задницу молодым не считает зазорным. То-то, когда недовольный на базу приезжает, народ куда угодно спрятаться норовит, хоть на гауптвахту, хоть картошку на пищеблоке чистить. – Интересно, за особо ценным пакетом он Пашку лично вызвал. А может там ничего серьезного и нужного нет? А вся моя командировка сводится к одному – проехать из пункта А в пункт Б и познакомиться с сыном?»

Блинников снова перевел взгляд на мальчишку, спящего рядом с матерью.

Заметил, как тот привычно положил руку ей на предплечье.

«Держит во сне и не хочет отпускать, – улыбнулся он. – Хороший парень. На меня похож. Жаль, что мы раньше с ним не познакомились. Но лучше поздно, чем никогда, – сжав губы, подумал Блинников и, глядя на проносившиеся за окном березки и елочки, пробурчал. – Спасибо, Бек. Я твой должник… Впрочем, как и всегда».

Крепс снова посмотрел на сына, будто почувствовал взгляд.

Малыш сидел на постели и внимательно рассматривая нового знакомого.

– Кушать хочу, – прошептал он. – Там у мамы в сумке есть йогурт и яблочко.

– А у меня – котлеты и жареная картошка, – улыбнулся Блинников. – Хочешь?

– Конечно, – оживленно затараторил малыш. – Я люблю! Но бабушка Люся говорит, что это нездоровая еда. А мама раньше сама картошку жарила. Когда дедушка Валера был жив. Его положили в дубовый ящик и закопали на кладбище.

А я испугался сильно. И меня мама к Дане и Леше отвезла. Я у них с ночевкой оставался. Мы под столом халабуду строили, и их мама пришла к нам, и мы все вместе читали книжку.

– А я знаю твоих друзей, – подмигнул ребенку Крепс. – У них две собаки. Рекс и Фунтик, – бросил он, доставая из портфеля судочки, заботливо сложенные Аленой. – У нас еще квашенная капуста имеется, – радостно возвестил он, открывая по очереди каждую емкость. – Только вилка одна, – развел руками. – Или подожди… У меня, кажется, походный вариант есть.

Блинников полез в карман брюк и, выудив оттуда перочинный ножик, принялся открывать различные отделения.

– Вот видишь, ложка, вилочка, пилка и даже ножницы. А это, гляди, – Крепс потянул за самую большую выемку. – Молоточек.

– А зачем? – удивился Димулька, жадным взглядом обводя еду. Но сам взять не решился.

– Пойдем руки мыть, – вовремя спохватился Крепс и, открыв дверь в туалет, позвал сына. – Иди сюда, Дим.