Жена инквизитора или Фамильяр для попаданки

А у меня реально сносит башню, когда язык Лиама проникает в мой рот и движется там в медленном и чувственном танце.

Сразу по телу бегут мурашки, и бабочки взлетают в животе. Серега так никогда не целовался.

Мамочки дорогие, что же это делается!

Инквизитор моментально считывает мое состояние. Он отстраняется от меня. Припечатывает взглядом победителя и добавляет насмешливо и немного с издевкой.

– Что и требовалось доказать, Мелисса!

«Тоже мене Энштейн выискался!» – думаю, переводя дух. Прижимаю пальцы к горящим губам.

Так бы и попросила повторить, но я в этом мире немая… Может, это и к лучшему. Нужно как-то отделаться от новоявленного мужа. Найти кота и бежать к озеру. Попробовать нырнуть… Может, там портал. Я читала о таком в книжках.

Лиам Фергис  важно спускается вниз. И снова задумчиво смотрит на меня. Изучает.

– Ты сегодня на себя не похожа, девочка, – тонкие губы складываются в очередную усмешку.

Не отвожу взгляда от пожирающих меня глаз. Синие, прям ледяные.

Красавчик этот Лиам!

Только мне домой пора.

Меня там жених ждет и мама Галя. Небось, волнуются…

Господин инквизитор отводит взгляд первым.

Эх, мужик, не играл ты с Алкой Незабудкиной в гляделки! В этом виде спорта я олимпийская чемпионка.

Делаю шаг, чтобы спуститься с постамента, но Лиам Фергис не дает мне этого сделать. Собственнически укутывает меня в серую накидку, больше напоминающую попону. Смотрит на меня выжидательно. Будто пытается найти ответы на несуществующие вопросы. В глазах инквизитора плещется потаенный огонь.

Вздрагиваю, будто меня опалили взглядом. А он снова усмехается и, подхватив меня на руки, будто пушинку, перекидывает через плечо.

По бедрам разливается жар, стоит мужу прижать меня к себе. Его рука по-хозяйски держит мои ноги и упирается в ягодицы. А я глупой куклой болтаюсь за спиной у инквизитора вниз головой. Шторка с башки тут же падает на мраморный пол. И какие-то девицы, подхватив ее, начинают драку.

– На счастье! – кричит толпа. – На счастье!

Какая-то бойкая старуха старается оторвать золотой шнур с моего пальтишка.

Другая пытается на ходу достать из уха сережку.

«Совсем сдурели, что ли?» – чувствую, как в душе закипает гнев. Сейчас еще огнем плеваться начну.

Попону не жалко, фиг бы с ней. А вот сережки мне достались от родной матери. И без боя я их не отдам. И сражаться буду до последнего.

Изловчившись, приподнимаюсь на локте. Сначала бью по рукам ту заразу, что тянет свои руки к моим драгоценностям.