Жена инквизитора или Фамильяр для попаданки

А затем отмахиваюсь от другой. Народ вокруг радостно смеется. Это у вас тут обычаи такие? Обдери невесту как липку и будет тебе счастье?

Вот только со мной этот номер не проходит!

Закрываю уши ладонями. Двойной эффект. Не слышу глупых возгласов и насмешек. Да и серьги удается спасти.

Со всех сторон слышится ропот возмущения. Кто-то взывает к инквизитору. Вопит о неуважении к традициям.

– Мелисса теперь моя жена и имеет право устанавливать свои обычаи. Если она против счастливого обряда, то угомонитесь! Сейчас же!

Муж останавливается посреди прохода и, поставив меня на ноги, заглядывает мне в лицо.

На сей раз в глазах Лиама нет никакого жара. Только лишь забота и беспокойство.

– Ты испугалась, Лисенок? – спрашивает он, вытирая одинокую слезинку, бегущую по моей щеке.

«Да», – киваю коротко.

И понимаю, что раскисла окончательно.

Одна в чужом мире. Кот, и тот меня бросил. Мамины серьги пытаются украсть. А инквизитор… чтоб ему провалиться!

– Дорогу! – громогласно заявляет муж и, обняв меня за плечи, ведет из церкви.

– Мне нужна твоя карета, Блэйд, – велит по пути дородному мужчине в камзоле из цветастого шелка.

– Конечно, ваше святейшество, – подобострастно кланяется тот и добавляет скороговоркой. – Почту за честь.

Муж удостаивает его неким подобием улыбки и, особо не церемонясь, приказывает.

– Скажи кучеру, пусть подъедет к крыльцу.

Тот, кого назвали Блэйдом, приказывает стоящему рядом юноше.

– Сбегай, Оскар…

Паренек глазеет на меня, не отрываясь.

А потом, словно спохватившись, бежит вперед.

А господин инквизитор, прижимая меня к себе, самодовольно принимает поздравления.

Многие просто кланяются и спешат уйти прочь. И лишь некоторые смельчаки осмеливаются подойти поближе и пожать тонкую аристократическую ладонь Лиама. Этим людям господин инквизитор улыбается искренне.

Кто ты, Лиам Фергис? Чем занимаешься? И почему тебя так все боятся?

В нашем мире инквизиция пятьсот с лишним лет боролась с ведьмами. Сжигала их на кострах, пока не истребила всех красивых и умных женщин.

Говорят, до сих пор в Ватикане существует специальный отдел, давным-давно перепрофилированный на бумажную работу…

А здесь похоже, ситуация иная.

Но я – не ведьма. К эзотерике равнодушна. Магией не увлекаюсь. А значит, мне лично бояться нечего!

Нужно только удрать до первой брачной ночи. Может, Мелисса славилась своей чистотой и непорочностью.

А я… Что я? У меня до Сереги еще Вадик был.