Четыре тёмные короны

От неё пахло поздней весной. Странно, что не алкоголем. То был запах цветущей черемухи, которую выращивали только в Алваире, создавая особые климатические условия в заповедниках. Но Гес для себя ассоциировал такой запах с поздней весной, ведь именно на это время года приходился цвет черемухового дерева.

– Что ты делаешь? – спросил он принцессу, едва закрыв дверь.

Кира устало плюхнулась на постель. В комнате находились только ветхая деревянная кровать, кушетка с выцветшей синей тканью, старый стол и два стула.

Отдельная дверь вела в ванную. Гес спал на кушетке и, боги, как же он мечтал о кровати. Но он никогда не осмеливался лечь на место принцессы, сколько бы она не предлагала.

– Играю в карты.

– Ты не можешь проворачивать свои шулерские штучки с будущим королем.

Гесу даже помыслить страшно, что бы могло случиться, если бы Киру разоблачили.

Кирэль пожала плечами, растянувшись звездочкой на всей кровати.

– Я не жульничала. С картой повезло.

«Ага, рассказывай». Но это было не единственной опасностью.

– Марло может тебя узнать, – Гес всё ещё не мог поверить, что Кира так запросто подошла к принцу, когда уже целый год они находились в бегах.

Если Марло ее схватит… то будет означать, что Гес провалился. Ей это не понравится. Она не любила, когда Ее вещи трогали эльфы.

– Марло никогда меня не видел ранее, – безучастно отозвалась Кира. Она больше не улыбалась. Кира вообще перестала улыбаться с того дня, как они сбежали из дворца в Алваире, если это не несло ей никакую выгоду.

– Ты прекрасно знаешь, что для него это не помеха. Марло опасен…

Великий Марло. Так его называли. Для него нет ничего невозможного.

– Я узнаю, кто стоит за убийством Ори, – отрезала Кира. – Чего бы мне это не стоило.

Опять. Какая теперь разница, кто убил Орин. Королева мертва. А они живы. Но такими темпами ненадолго.

– Кира…

– Не называй меня так, – тон Киры стал резким. – Кирэль Дарий и Гес Истаон умерли год назад. Меня зовут Анна Санантьи. А ты Нико.

Нико Санантьи.

Гес вздохнул.

– Хорошо, Анна, – он подчеркнул ее имя, – нельзя так рисковать. Держись от него подальше. В чем бы ни состоял твой план.

Кира смотрела в грязный потолок.

– Ты не можешь мне указывать.

Гес желал хотя бы попытаться. Но Кира редко слушала. И дело было не в том, что она принцесса, а он всего лишь лорд. А в ее характере, который сильно испортился за последний год. Вряд ли бы что-то изменилось, будь она крестьянкой.

– Анна.