Сундук Пандоры

Мне хотелось твоего пояснения этого мифа.

– Моего пояснения? И чем же это вызвано? – Герман изменился в лице. Вся мальчишеская беспечность испарилась и Владе даже показалось, что он стал старше. Прищурила глаз, задержала взгляд на его лице. Смутилась, но ответила:

– Сны. Понимаешь, они какие-то странные. Мне часто снятся Гаргульи.

– Гаргулии?

– Ну да, те, что застыли в камне, в проходе, ведущем в учебную часть.

– Поэтому ты бегаешь по мосту.

– Нет. Редко пользуюсь им, когда спешу, так же короче. – пояснила и ждала от него ответа на свой вопрос.

– Гаргульи, говоришь. Я не рассматривал их с этой точки зрения. Сегодня же тщательно изучу каждую статую.

– Изучи, изучи.

– Обязательно! Снятся… И что тебе кажется странным? Эти изваяния кому угодно запомнятся.

– Я никому не рассказывала эти сны, даже Мире. Странным образом они вообще были мной забыты, как вдруг, всплыли в моей памяти, с такой четкостью, словно это было наяву и только что.

– Хочешь поделиться? – он поднялся, убрал со стола тарелки, хотя не доел, как собирался.

Затем поставил чайник и хозяйничал, будто Влада была у него в гостях, а не наоборот. Она молчала, наблюдала за ним, не испытывая ни радости, ни чего-либо другого, пока он снова не заговорил с ней: – Так давай, я внимательно слушаю. – сел и сделал глоток горячего кофе.

Влада обхватила чашку двумя руками, когда ладони согрелись настолько, что жар побежал по ее жилам к самому сердцу, она словно проснулась и заговорила:

– Да, странные сны, словно я уношусь в них.

Так четко я воспринимаю звуки, запахи и все остальное… Я там, во сне, первые минуты думаю, что нахожусь в лесу. Густом, мрачном. За толстым стволом дерева, которое на моем пути, живописная поляна. На ней, в ярком свете, падающем от полной луны, танцуют девушки. Их лица и голоса настолько прекрасны, что нет сил, оторвать свое внимание от них и идти своей дорогой. Они словно привораживают. И когда я, следуя их зову, делаю шаг к ним, девушки превращаются в ярких птиц и разлетаются.

– Милая! Ты большая фантазерка! Это же сон! Хотя, я бы на твоем месте сменил факультет. Неравен час эти занятия доведут тебя до…

– Сумасшествия, хочешь сказать.

– Нет. До написания книг.

– Ну, тебя. Я с ним делюсь сокровенным, а он.

– А я – не менее внимателен к твоим словам, чем ты ко мне откровенна. Просто я не знаю, чем могу помочь. Я простой парень…

– Ты не постой парень! – Влада сорвалась на крик. – Ты Тиштрай, сражающийся с Пари.