Сундук Пандоры

Я видела тебя в последнем бою! Это от твоих стрел они пали звездами на землю, а Гаргулии, призванные на их стражу, окаменели!

– Влада! – Герман подошел к ней и обняв, насильно увел из кухни. Глаза ее блестели, словно в них собралось множество бенгальских огней, губы и щеки пылали как в горячке, а ее саму трясло. Его легкие прикосновения к ее голове, будто бы снимали жар, успокаивая и убаюкивая. – Милая моя Канарейка! Ты такая необычная, просто неземная! В какой же семье родили и воспитали такое чудо?

– В роду Гаев.

– Это многое объясняет. – усмехнулся он, хотя глаза были серьезны. Только Влада этого не видела. Она вообще ничего не замечала, полностью находясь во власти своего желания высказать Герману все и услышать ответы. Герман не пользовался ее состоянием, он, наоборот, в данный момент был как заботливый старший брат, старающийся оградить свою любимую сестренку от любых сложностей и бед, обнимал ее, закрывая своим мощным торсом от жестокого мира. – Канарейка! Скажи, как мне воспринимать твой СОН, как комплимент, или констатацию факта моего уродства?

– Ты прекрасен! Ты так красив был тогда, в том мире.

И сегодня, ты не менее великолепен. Твой один взгляд испепелит любые нечисти!

– Может, ты заснешь? – он гладил ее по голове, шепча на ухо. – Тебе просто необходимо выспаться и забыться.

– Герман! Ты можешь даже потребовать этого, но ты не знаешь главного. Я никогда не забуду! Понимаешь, я не из тех девочек, что держат голову полупустой. Я не смогу забыть. Я – Гай!

– Да, да, ты Гай.

И Мира, и мама с папой. Но у человека есть один недостаток. Хотя, возможно, это и особая привилегия, дарованная Иисусом – короткая память.

– Нет! – мотала она головой. – Это ты не понимаешь! – а он, словно ребенка, принялся укачивать ее, шепча:

– Тише! Тише, тише…

– Все, все. – отстранилась Влада. – Не надо со мной как с младенцем.

– Ты довольно взрослая девочка. Видно я простудил тебя, прогуливая зимними улицами. Пойду, сделаю горячего чаю.

Влада промолчала. Уселась с ногами на диван, закуталась в одеяло.

Нечто незнакомое внедрялось в ее голову, но сила семьи не пускала ЭТО в нее. Она чувствовала родовую поддержку и уже начинала стыдиться того, что чуть не выдала тайну семьи, открываясь чужому человеку. В голове уже звучали слова родных о безопасности, о том, что надо скрывать ото всех кто они есть и прочее, прочее, прочее…

– Вот, выпей, нашел у вас в шкафчике травки, думаю, это что-то похожее на чай.

– Правильно думаешь.