Лето, когда ты была невестой

– Ну и всё тогда, – подытожил он, перекидывая Сольгерд через плечо. Мужчина легко, словно и не барахталась на его плече сопротивляющаяся цесаревна, взлетел на подоконник, а потом прыгнул вниз.

***

Несмотря на сонное зелье няньки, без жертв не обошлось. Брегир понимал, что вернуться тем же путём, каким зашёл, ему вряд ли удастся, тем более с цесаревной. Поэтому он велел Келлехерд подготовить под окном опочивальни телегу со щедрым слоем сена. Туда же подвести и Брегирова коня. На их счастье, старая Келлехерд всё сделала на совесть, но в покоях Сольгерд его поджидала другая незадача: когда Брегир протянул цесаревне руку, чтобы помочь подняться, он увидел в её взгляде даже не страх – ужас, и понял: няньке так и не удалось поделиться с ней планом.

Для цесаревны он был пугающим, замаранным чужой кровью незнакомцем, которому она вряд ли сдастся по доброй воле. А объяснять что-то уже совсем некогда – за запертой дверью послышался приближающийся топот стражи. Поэтому Брегир просто закинул цесаревну на плечо и перемахнул через подоконник.

Вороной конь вынес их из крепости, сбив на своём пути несколько стражников, и проскочил в уже закрывающиеся городские ворота. Он храпел и брызгал пеной, закладывая невероятные петли, как убегающий от хищника заяц. Резко заворачивая, заваливался на бок так, что, если бы незнакомец не держал Сольгерд перед собой железной хваткой, она бы вылетела из седла и разбилась бы на первом же повороте. Из-под копыт коня летели фонтаны песка и мелкого щебня, и Сольгерд ничего не видела в этом песчаном вихре.

Беглецы не сбавили скорость и за городскими стенами. Конь летел так, что уши закладывало от свиста встречного ветра. Неожиданность похищения давала им немного лишнего времени, пока Рейслав собирает погоню, и Брегир не тратил его понапрасну.

Лишь когда они достигли самой глубины леса, удалились от нахоженных тропок и дорог, запутали следы, Брегир спешился и снял с седла цесаревну. Мгновение они молча стояли друг против друга.

Он видел Сольгерд худенькой, растрёпанной, настороженной, похожей на вывалившегося из гнезда птенца. Она бы казалась жалкой, если бы не её упрямые попытки совладать со своим страхом. Или хотя бы чуть-чуть его скрыть. Она же смотрела на уставшего воина, который только что вышел победителем из жестокой драки. Он не выглядел злым – у злых людей совсем другой взгляд. На вид он казался опасным, но не для похищенной им девушки.