Моя история перемен

Договариваясь с ним, я не думала, что заночую у подруги. Следовательно ежедневное свидание с ноутбуком сегодня утром не состоялось. Пока ещё ситуация была поправима, но я представить себе не могла, что просидев за компом несколько часов подряд и вынырнув из своих чудесных миров, я отправлюсь к Гене в гости. А там тёмная квартира, извечный запах борща, въевшийся в каждый сантиметр выцветших допотопных обоев и пыльных штор, и скрипучий диван, на последнем издыхании переносящий наши сношения…

Меня замутило.

Я поняла, что теперь близко не подойду к спальному месту горе-бойфренда. Встречаться с ним самим тоже большого желания не было, но с человеком обойтись столь же бескомпромиссно, как и с предметом мебели, не получалось.

Я быстро собралась, ощущая внутри порыв покончить с этим делом раз и навсегда. Меня распирало, я выскочила на лестничную площадку, едва не забыв захлопнуть входную дверь. Потом побежала бегом к остановке, где с непередаваемым чувством счастья и облегчения запрыгнула на подножку отъезжающего автобуса.

Машиной я вчера не стала пользоваться, умудрённая опытом наших с Викой встреч.

Пятиэтажки Генкиного микрорайона встретили меня холодно и угрюмо. Под ногами лежал спрессованный грязный снег, на ветру поскрипывали двери подъездов, плотно обклеенные объявлениями. Редкие прохожие мелькали во дворе в это воскресное утро, и никто ни на кого не обращал внимания.

Я немного посомневалась, правильно ли поступаю? Ведь оставалось ещё пять часов до нашего свидания.

Но потом махнула рукой. Какая разница, если он действительно хотел встретиться? Мы не виделись три недели. Да он должен обивать мой порог, а не огорчаться, что я пришла раньше назначенного времени. Мелькнула предательская мысль, что зря я согласилась на встречу, и ничего хорошего нас с Геной не ждёт ни сейчас, ни в будущем. Но ослиное упрямство и желание всё доводить до логического конца меня не оставляло, подталкивая в сторону опостылевшей берлоги моего великовозрастного кавалера, живущего с мамой.

С этими мыслями я взбежала по тёмной лестнице на третий этаж и решительно позвонила в обитую дерматином дверь.

– Кто там? – неуверенно спросила Валерия Павловна – пожилая мама Гены.

– Это Арина.

Возможно, старая женщина и удивилась, но виду не подала. Она всегда относилась ко мне постольку-поскольку, примерно, как к настольной вазе или торшеру. Необходимая вещь в интерьере, но ценности большой не представляет.