Странные люди, порой великие. Становление идеала

– Да, какое тебе дело?! – слегка толкнул Илья Лиру в сторону. – Чего ты за мной таскаешься?!

– Мы, похоже, не вовремя… – взглянула Ева растерянно на Мирослава.

– Да нет! Как раз, вовремя! – выкрикнула девушка. – Вот скажите, разве я не достаточно хороша, для Вашего сына? – подошла она к Мирославу и вопросительно уставилась в глаза.

– Так… это… не мне решать – пожал он плечами, и испуганно уставился на Еву.

– Не Вам? А кто решает в семье у вас? Может Вы? – подбежала она к Еве, вытирая слёзы с глаз.

– Уйди прочь, пока живая! – выкрикнул Илья, и направился к девушке.

– Ты очень красива, Лира – чуть улыбнулась Ева, и погладила девушку по руке.

– Считаете… – чуть наклонила девушка голову вниз.

Илья встал на месте как вкопанный от шока, не понимая, что делать.

– Да вы охренели?! – выкрикнул Мирослав, и за руку подтянул к себе Еву. – Бардак! На секунду нельзя отойти!

– Тихо-тихо – погладила Ева Мирослава по руке. – Успокойся, она же дитя….

– Чего-то как-то не заметно, что ведёт себя по-детски! – уставился Мирослав злым взглядом на Лиру. – Она моя, понятно?

– Простите – только и смогла выдавить из себя девушка и поспешила исчезнуть.

– Слушай, сын… – продолжал Мирослав злиться. – Давай, ты сам будешь своих девушек успокаивать, а?! Моё терпение не бесконечно, знаешь ли!

– Не ворчи на ребёнка – попыталась Ева освободить свою руку. – Видишь, он сам не меньше нашего удивлён.

– А на кого мне ворчать?! – сжал Мирослав руку Евы ещё сильнее, поставив её напротив себя.

– Она была расстроена – пыталась оправдаться Ева.

– Утешить захотелось?! – уже перешёл на крик Мирослав. – Обнять можно просто, ты знала?! Позволять себя облизывать не обязательно!

– Она ребёнок, успокойся! – нахмурила Ева брови. – Ну, чмокнула бы в щёчку, чего ворчишь?

– Подрос ребёнок-то! Ты не заметила?! – продолжал кричать Мирослав.

Молча наблюдая, как ругаются родители, Илья пытался осознать произошедшее. Вина и обида подступили к горлу колючим комом. Но, как он мог даже предположить, что Лира захочет поцеловать маму? Как такое вообще можно было предугадать? И что теперь делать? Пытаться помирить их? А как? Просить прощения у отца… или у мамы?

– Тихо ты! – буркнула Ева.