Новогодний маджонг. Соединяя пары

А как я из больницы выписалась, стал навещать.

– Я правильно понял, что до пропажи золотого листа вы не дружили?

– Конечно, а зачем? – искренне удивилась Маргарита. – В университете мы принадлежали к разным компаниям. Бэрримор – типичный ботаник. Такой, знаешь, лохматый чудик в растянутом свитере. А я из обеспеченной семьи, поэтому попала сразу к мажорам. Мне этот антагонизм вообще не понятен. Я даже училась лучше него. Но все считали, что Бэрримор своим трудом пробивает дорогу, а мне папа помогает. Противно. Поэтому мы с Ромкой, хоть и работали вместе, но общаться только после скандала начали.

Он в больнице меня навещал. Потом домой приходил. Даже картошку несколько раз покупал.

– Не нравится мне все это, – раздраженно поморщился Молоканов. Санька воспользовался моментом и ухватил его за нос. Тоже попробовал открутить.

– Э-э-э, Санек, – предупредил ребенка Вова. – Нос мне еще пригодится.

Рита наблюдала за сыном и будущим мужем.

«Как быстро они успели подружиться!» – мысленно умилилась она, уже забыв о звонке однокурсника.

– Не нравится мне этот Дворецкий, – пробормотал Молоканов и добавил себе под нос: –Странная история.

– Ну его, – отмахнулась Маргарита. – Расскажи лучше, откуда у тебя такая печать смешная?

– Это сестра подарила на Новый год. Я печати собираю, а эту она заказала специально.

– Не люблю олбанский язык, – поморщилась Рита. – Мне кажется, его специально придумали, чтобы русский коверкать.

– Может, ты и права, – пожал плечами Вова и задумчиво продолжил – Я вообще-то собираю старинные печати.

Есть такая наука – сфрагистика. Изучение истории по оттискам печатей. Тут тебе и геральдика, и нумизматика в одном наборе. Первые печати еще в Древнем Египте появились. И у нас недавно на раскопках новгородская экспедиция нашла подлинную печать Ярослава Мудрого.

– Из какого материала? – заинтересовалась Маргарита.

– Из свинца. На одной стороне Георгий Победоносец, а на другой – лик молодого князя. И подпись.

– Получается, это единственное изображение Ярослава Мудрого в молодые годы.

– Ну, назвать оттиск изображением можно с большой натяжкой. Там хорошо видны треугольная шапка, голова и усы.

– Ты ничего не понимаешь, Володька. – Рита шутя взъерошила ему волосы. Санька, улыбаясь, смотрел на мать и, решив, что та затеяла игру, потянулся к Молокановским вихрам.

– Знаешь, у меня целая коллекция, – неожиданно похвастался Вова. – Сейчас покажу! – Он подхватился с места и бросился к письменному столу.