Досье генерала Готтберга

По чести говоря, если уж «кроить» по ней – так Лиза сейчас должна находиться где-нибудь под Ленинградом или под Москвой, перевязывать раненых красноармейцев в санбате или переводить на допросах какому-нибудь советскому командиру. Вся ее разведывательная деятельность – сплошная фальшь. Никогда Лиза не ощущала этого столь явственно, как теперь, под взглядом малознакомого ей немецкого офицера, сидящего напротив. И он тоже все понимал – в том не было сомнений. Он ей не верил. Еще немного – и он разоблачит ее. Испугавшись, Лиза прервала рассказ.

– Поймите, лейтенант, – произнесла она, теребя руками салфетку, – все, что я пережила, живо во мне. И мне трудно вспоминать, тем более, вслух.

– Я понимаю, – кивнул он, – тогда предлагаю выпить за знакомство. – Его губы растянулись в улыбке, она очень не понравилась Лизе: показалась, какой-то неестественной, натянутой. Причину того Лиза пока не разгадала – не знала. Даже думать боялась. Но может быть, ему вообще было не свойственно улыбаться по душевному складу.

Лиза слышала, что такое бывает.

– А вы откуда, из Берлина? – пригубив вино, чтобы скрыть смущение, Лиза поспешила перейти в наступление. Она старалась говорить весело, даже беспечно, но получалось плохо – сама слышала.

– Почему обязательно из Берлина, – он пожал плечами. – Если немец, то из Берлина? Вовсе нет. Я родом из Гамбурга, слышали о таком городе? Это очень большой порт. Я там родился, провел все детство. Мой отец офицер, он был тяжело ранен на Первой мировой войне, под Амьеном.

Вскоре после войны умер. Мать заболела чахоткой и тоже умерла, – Крестен сделал паузу. Лизе показалось, что при упоминании о матери лицо его помрачнело. – Меня воспитывала ее сестра, баронесса фон Крайслер, и я очень признателен ей за доброту, – он снова слабо, как-то натянуто улыбнулся. – Закончил военную академию. Теперь – на фронте. Недавно был ранен, под Киевом. Из госпиталя выписался досрочно, вернулся в свою дивизию. Вот получил награду, – добавил он иронично и указал на Железный крест на кителе.  – Холост, своей семьи не имею, – последнее замечание он произнес с усмешкой. – Вас что-то еще интересует, фрейлян?

– Нет, – смутившись, Лиза потупилась. – А ваш денщик? – вдруг вспомнила она, желая только одного, – поскорее задать вопрос, чтобы Рудольф отвлекся и не смотрел на нее, читая в сокровенной глубине сердца. – Он раньше служил у фон Крайслеров, а теперь с вами?

– Нет, – Руди качнул головой, – он всего лишь солдат.