Люблю тебя по-русски, люби меня по-французски

Они были другими, людьми из незнакомого мира. Особенно хотелось посмотреть на Леона, с ним она чувствовала необъяснимую связь. Влечение. И девушке было жаль, что их знакомство так быстро завершилось, ведь едва ли им еще предстояло увидеться.

Она стойко себя переборола и вышла из бара, так и не увидев нескольких взглядов, брошенных ей вслед кареглазым французом.

А за дверью ее поймал ПалИваныч и сразу набросился с расспросами. Что было, да как, его интересовало все. Ответами он остался доволен и на радостях отпустил Свету домой.

Дома она ходила задумчивая и загадочная. Вспоминала детали необычного утра, переглядки в лифте, голос Леона, его глаза. Теплый взгляд его словно преследовал девушку, хотелось снова услышать его голос и неважно на каком языке он будет говорить.

– Что ты творишь? – вечером спросила она свое измученное отражение в зеркале ванной. – О чем думаешь? Он уже и забыл о твоем существовании. А завтра вернется домой. И все! Хватит, забудь.

Увещевания не очень-то помогли, и Света поняла, что не может завтра идти на работу.

Сидеть как на иголках, искать встречи, ждать неизвестно чего, надеяться, придумывать… Нет уж.

Через пять минут она уже отпросилась на пару дней у начальника "поболеть". Любовь некоторые считают болезнью, а Света уже не сомневалась, что влюбилась в Леона с одного взгляда. Ей было нужно проветриться.

В свои двадцать два года она ни разу не влюблялась. Нет, было пару раз, когда парни ей нравились, но те чувства быстро иссякали, так ни разу и не преодолев границу, за которой начиналось что-то хоть отдаленно напоминающее любовь.

Из-за этого Света даже иногда казалась себе никчемной. Как так, все влюбляются, встречаются и лишь она одна хлопает глазами и не понимает, о чем речь.

И вот теперь поняла! И что делать, куда бежать, если твое сердце вдруг выбрало чужака, человека почти с другой планеты. Иностранец, старше ее, профессионал международного уровня. Кто она и, кто он?

Думать так было больно, но боль отрезвляла. Нет, ей нужно выбросить Леона из головы.

Задавить непрошенные чувства в зародыше, пока не стало совсем поздно. Спасти себя, свое сердце. Не видеть его. Да, именно так. С глаз долой, из сердца вон. Это должно сработать.

И на следующий день она пошла в музей, пообедала в кафе, а вечером купила новое платье. Старалась себя порадовать, отпустить на свободу. Ей даже казалось, что у нее получилось. До тех пор, пока не позвонил ПалИваныч.

– Света, как самочувствие? – бодро спросил он.