Люблю тебя по-русски, люби меня по-французски

Весь день мысли о французе фоном преследовали ее. Пусть в основном она думала об организации своего выхода, но все-таки этот выход был посвящен ему. И судя по выражению лица Леона ее образ удался. Мужчина буквально оттаял при виде Светланы. Словно ожил, потеплел, подобрел. Улыбнулся.

– Bonsoir, mademoiselle {(Добрый вечер, мадемуазель)}, – поздоровался он, тоже не двигаясь с места.

А Света в эту минуту прозрела. Ведь она тоже запала ему в душу. Почему-то вчера ей не пришло в голову спросить у ПалИваныча отчего вдруг французам захотелось ее пригласить.

Уточнить, узнать, расставить все точки над «и». Отбросить домыслы и с открытыми глазами идти на эту встречу.

– Bonsoir, Leon {(Добрый вечер, Леон)}, – она тепло улыбнулась.

Леон передумал выходить и придержал для нее дверь. Внутри он проводил ее к столу, у которого собралась почти вся компания. Гендиректор, его помощник, французы в полном составе, переводчица и еще несколько незнакомых мужчин и женщин. Господин Филамонов был так любезен, что представил Свету гостям.

На этом он свою функцию счел выполненной и до конца вечера о девушке забыл. Света этому факту скорее порадовалась.

От Леона ее отделяло три человека. Это ее, пожалуй, тоже устраивало. Не хватало только краснеть и быть неловкой весь вечер из-за физической близости к французу. А ее на самом деле к нему тянуло. Нет, она предпочла игру в переглядки.

На протяжении ужина их взгляды пересекались несколько раз. Задерживались, завораживались. Она все равно краснела.

Отворачивалась, старалась отвлечься, прислушивалась к собеседникам. Что-то ела, что-то пила, вставила пару фраз в светскую беседу с соседями по столу, со всеми смеялась, со всеми очень внимательно слушала тосты директора. Но в каждый момент ловила себя на желании посмотреть на Леона. Коснуться его хотя бы взглядом, убедиться, что он тоже ищет ее взгляд, ждет, когда она посмотрит на него.

Нет, он не родился вчера и прекрасно умел держать себя в руках. Леон мало чем выдавал свое нетерпение окончанию ужина, и все же Света знала, что он его ждет.

И она тоже его ждала.

Пришлось выдержать смену всех блюд, плоские шутки соседа справа, высокомерные взгляды переводчицы и почти непонятный разговор за столом. Когда подали десерт, Света решила, что еще немного и ее уход не будет выглядеть неприлично. К счастью, директор засобирался первым, напоследок толкнув речь о всеобщем благе и благе собравшихся за этим столом, в частности.