Сын демона. Интервью с Истиной

Золотые, как солнце, глаза напротив. Шум волн прибоя, заставляющих судно мягко ластиться к доскам причала.

Периодически шипящая «рация» – странного вида прозрачный плоский камень, в оправе из серебра со множеством переплетающихся рун на поверхности, – и отрывистые команды Деметрия, отданные в эту непонятную машинку. И снова истории, сказки и чудеса, рассказанные и подаренные негромким голосом собеседника. И страх, сменившийся пониманием – я в безопасности, как это ни странно, пока слышу этот голос, пока плещутся рядом волны и что-то невероятно мощное заставляет корабль пульсировать в едином ритме.

Я с нажимом провел ладонью по лицу, сгоняя остатки сна и осторожно поднялся на ноги, с непривычки потеряв равновесие, когда корабль качнуло особенно сильно. Что за дела, обычно в бухте так не штормит! Я прислушался – снаружи шумели волны, то и дело раздавался знакомый резкий, суровый баритон боцмана и время от времени слышны было странный лязг и скрежет.

Так ничего и не поняв, я нашарил глазами выход. Догадка, где это, собственно, я заночевал, превратилась в уверенность, и я в ужасе поднял руки к лицу, неведомо почему испугавшись, что могу быть закован. Не до конца проснувшийся мозг выдал наобум с десяток страшных картинок с распятыми мучениками, напугав еще сильнее и я шарахнулся к двери, в ужасе озираясь по сторонам. Естественно, ни кандалов, ни мучеников в спальне капитана – а это явно была она, – не наблюдалось. Я перевел дыхание и ехидно фыркнул – откуда в моей голове вообще взялся этот бред?

Убедившись, что все хорошо кое-как пригладив бардак на голове, я решительно потянул на себя дверь и тут же отпрянул, перепугавшись до смерти – по периметру дверного косяка вспыхнула знакомая уже рунная вязь и звонкий, незнакомый мне, мальчишеский голос насмешливо произнес:

– Доброе утро, Учитель! Твоя команда ждет тебя! – после чего дверь, еще раз полыхнув, распахнулась, выпуская меня из уютного плена.

Каюта была пуста, и ничего в ней не напоминало о вчерашнем сказочном вечере – полумрак, легкий запах полыни и дерева и серебристое мерцание фатамани на столе. Все так, как и было до моего появления на борту. Капитана тоже видно не было, из чего я сделал вывод, что и мне задерживаться на борту больше нет смысла и, подхватив рюкзак, стоящий у кресла, заторопился на выход.