Пусть будет маленькое чудо!

Ингина мама была откуда-то с севера России, а папа – латыш. Высокая, светловолосая, светлоглазая Инга не сильно выделялась среди своих одноклассников.

Но когда Эльза поступила в Ереванский университет (так решили ее родители – высшее образование лучше получить на родине предков и заодно подтянуть армянский), и Инга как-то прилетела в гости, то сразила наповал добрую половину армянских горячих юношей. Инга прилетела сюрпризом, а у Эльзы как раз собрались однокурсники. За стенами продолжался долгий летний солнечный день, но компании захотелось «интима».

Задернули шторы и сидели в темноте в маленькой комнате большой квартиры Эльзиной бабушки. Курили, пили вино, играли на гитаре, пели – «Машину времени», естественно. Сидели плотно друг к другу на кровати, на полу и в единственном кресле.

И вдруг открылась дверь, и в проеме возникла Инга – двадцатилетняя, смеющаяся, с длинными, развевающимися светлыми волосами. Пылинки кружились в солнечных лучах позади Инги и как будто пронизывали ее насквозь. Она словно ступила из светящегося облака в темную комнату.

Такой – светящейся – она навсегда отпечаталась в памяти Эльзы.

Однокурсники открыли рты. И парни, и девушки. Как будто неземная Сольвейг вошла в темную комнату пятиэтажного здания на проспекте Амиряна.

Инга прилетела в Ереван из Ленинграда. Она училась там в художественном училище. Будущая художница! Это еще больше усиливало ее ореол сказочной принцессы.

Мальчики не давали Инге проходу. Все хотели показывать ей город и водить по дискотекам.

Марика ждала на трамвайной остановке. Маленькая, кругленькая, уютная. Она всегда все помнила, все обо всех знала и отвечала за всех, кого приручила. А приручила она весь их общий с Эльзой класс и половину параллельного.

– Я купила гвоздики. Ты можешь взять что-нибудь в кладбищенском киоске. Надеюсь, он еще открыт. Лиза прилетела?

– Ночью.

«Придется пригласить», – подумала Эльза. У Марики семьи не было.

– Приезжай к нам завтра.

– Послезавтра загляну, – отозвалась Марика.

«Ну почему я всегда должна подстраиваться под ее планы?»

Эльза вздохнула. Пятьдесят лет уже, а сказать прямо, что, мол, будет занята, она по-прежнему не могла.

В киоске остались только чахлые розы. Пришлось брать.

Ветер, к счастью, утих. Подруги направились вглубь кладбища под одним зонтом. Гравий под сапогами и дождь по зонтику шуршали почти уютно, Эльза согрелась, прижимаясь к Марике, пытаясь уместиться под зонтом.