Пусть будет маленькое чудо!

Пролетела еще пара лет, и я встретила соседку. Вспомнили Даму. Джойс, дочь «старичков», иногда переписывается с соседкой. От нее мы и узнали, что отец, который в свое время был известным дельцом на рынке недвижимости, завещал Даме дачу, или, как тут называют, cabin (деревянный дом) в горах. К тому же Дама, работая в их доме, сколотила неплохое состояние. При отсутствии больших трат, семьи, детей, престарелых родителей, да еще Джон вложил ее средства в выгодные акции, у нее образовалась кругленькая сумма. После того как дом был продан, Дама уехала в горы.

Еще год, пока решались последние вопросы с наследством, она прожила в тиши, не общаясь ни с кем, только регулярно навещала свою бывшую хозяйку в клинике, куда ее поместили дети. Всегда привозила ей какую-нибудь безделушку: то заводную шкатулку с рождественскими «джингл беллс», то елочную игрушку с портретом хозяина.

После смерти хозяйки Дама продала дом в горах и исчезла. Джойс даже просила соседку узнать у меня – не выходила ли она на связь?

– Нет, не выходила.

Я ничего о ней не слышала уже несколько лет.

Мы попрощались с соседкой, и каждая направилась к своему дому.

Я думала о Даме. И представляла ее молодой и загорелой, в белоснежном бикини, лежащей в шезлонге под раскидистой пальмой. Перед ее взором шевелился океан, а тихие волны медленно и ласково омывали босоножки Дамы.

Орхидеи для Инги

Белые роскошные цветы на могиле подруги поразили Эльзу настолько, что она забыла и про моросящий дождь – совсем не рождественскую погоду, и про нежелание оказаться сегодня на кладбище.

Пока через весь город добиралась на старое рижское кладбище и перебирала в уме, что надо еще успеть сделать до Рождества, раздражение, против ее воли, росло.

Список незавершенных дел был внушительным: заняться елкой (можно было бы и раньше сделать, но Эльза любила украшать елку с дочерью, это стало уже некой традицией, а Лиза прилетит только сегодня ночным рейсом); продукты купила, но опять же не все еще приготовлено, а хотелось бы любимое Лизино печенье испечь); к родителям заехать – полная машина для них загружена, успела в обеденный перерыв сгонять в супермаркет.

Но Марика часто дышала в трубку, говорила прерывисто, и Эльза живо представила, как ее неутомимая подруга разговаривает на ходу.

– Встретимся у входа через час, бегу на трамвай, – выдохнула Марика, проглотив приветствие.

Эльза с недоумением посмотрела на мобильник, нахмурилась, перебирая в памяти договоренности.