Проклятые замки

Марек думал, что сумел разгадать и Каролину. Но можно ли разгадать ту, кто вовсе не представляет из себя никакой загадки? Здесь нужно всего лишь умение наблюдать. Всякое ее чувство неизменно находило отражение в движениях бровей или губ, взглядах или неосторожно брошенных фразах. То, как по утрам она хлопала дверью спальни, уже многое говорило о ее настроении на весь день. Художник даже с улыбкой прикинул про себя: будь Каролина женой Роберта, а не Франтишека, Квиливитр окончательно бы умер от тоски. Будучи ровесниками, эти двое дружили, но никакое другое чувство не могло их связывать.

Брак Каролины напоминал бурю: сначала она ссорилась с мужем, шокируя Аннету и досаждая шумом Константину, затем Франтишек пытался помириться с женой, и в итоге раздосадованный уходил куда-то прочь. Каролина заметно повеселела в обществе художника – с новым человеком в этом доме ей будто приоткрыли окно, впустили свежесть и проредили сонный тяжелый воздух.

Отведенное для занятий рисованием место в замке было расположено на самом верху Малой Башни.

Каролина еще давно полюбила прятаться там ото всех. Всегда нежилая, верхняя комната обладала арочным потолком и служила разве что сборищем старого хлама, которому Аннета больше не могла найти применения. Теперь там стояли мольберты, висели холсты, а повсюду валялись кисти, грифели и тюбики с красками. Так как госпожа предпочитала или нежиться в постели, или просто скрываться от мужа и свекрови до самого полудня, занятия назначили на вечерние часы. Из-под кисти Каролины уже вышли несколько картин: ваза с амарантами, чайник и блюдце с выпечкой, овчар Цезарь, но ни ученица, ни ее наставник не остались искренне довольны результатами. Их отношения между собой казались еще более сложными: оба демонстрировали незаинтересованность, безразличие и даже немного презрение к друг другу, но для обоих это являлось всего лишь своеобразным способом стать ближе, достучаться до собеседника. С момента встречи в замке между ними образовалась невидимая связь, вызванная то ли общим нищим и безрадостным прошлым, то ли же искусственно созданная одним из них и инстинктивно одобренная вторым. В тот день они вновь встретились за рисованием. Было еще светло, но солнце уже заметно шло к закату. Стены, отделанные темным деревом, создавали несколько мрачную атмосферу с немного неестественным запахом древесины и лака. Ее рассеивали оранжевые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь решетки стрельчатого окна.