Проклятые замки

А она мне, мол, а что мне еще делать, если пристает? Раз жена никудышная? Ой, идиотка, дура!

– Мда… – протянул Марек, – а ты, стало быть, не ходишь к нему?

Марла вспыхнула.

– Какое тебе собачье дело? Я за Агнес волнуюсь: она еще зеленая и к тому же полная тупица. А так, это все Каролина виновата! Вышла замуж, так живи, ни в чем себе не отказывай! Да я тебе больше скажу, – она перешла на шепот, – госпожа-то бесплодная! Ага! За два года – ни одного ребенка. Зато Ирму они вышвырнули, а знаешь почему?

– Нет, не говори, я не хочу больше про это слушать…

– Тоже мне! Слушать он не хочет.

А мы так живем! И не смей мне больше высказывать, что я в госпожи мечу – а что, если и мечу? Что ж, если мы родились бедными, нами только пользоваться? У меня тоже есть своя гордость и, как это говорят богатые… чувство собственного достоинства, вот!

– Да, его у тебя хоть отбавляй, – закивал Марек. – Это же что получается: Франтишек… Дьявол, как это называется прилично? Развращает прислугу, да еще и наемную? Вы же не их собственность.

Это недопустимо даже по закону! Это, в конце концов, неприлично! Госпожа будет рада это услышать.

– Ты что это, Каролине собрался жаловаться? Ха-ха-ха! – от смеха у Марлы выступили слезы. – Да она рада от него избавиться! До нас ей дела нет!

– Нет, не Каролине.

– Графине Аннете? О, нет, лучше ей не…

– Да замолчи ты! Нет мне интереса твоей Аннете что-то говорить. Вот что: и другие есть, кто будет рад это услышать.

– Да ну тебя.

В ответ Марек утвердительно покачал головой.

Марла смерила его недоверчивым взглядом. Было в художнике нечто такое, что все же заставляло не сомневаться в его словах. Она побежала вниз, попутно думая – не сглупила ли, что пожаловалась на Франтишека?

«Да он блефует: вряд ли слух уйдет дальше замка. А если и скажет, так поделом тому придурку старшему! Разве только они будут бастардов его разыскивать? Сомневаюсь… Роберт, конечно, благородный юноша. А этот, хуже мужика крестьянского. В чем-то можно понять, почему Каролина его ненавидит.

А Марек-то какой красавец стал! Да уж, повезло моей госпоже: два мужчины вокруг нее вьются, один богатый и родовитый, другой молодой и красивый. Ух, как бы ей обоих не потерять…»

Вскоре она с небольшим подносом прошла в зал, где сидели муж и жена. Каролина, как всегда, дремала. Франтишек делал вид, что читает. Он проводил Марлу липким взглядом, и служанка почувствовала, что щеки ее загорелись – скорее, от страха и неприязни.