Проклятые замки

– Что случилось? – грозно спросил он.

Марла обернулась и невинно ответила:

– Принесла госпоже чай.

Каролина открыла и глаза и с кислым лицом наблюдала за ними.

– Мы не звали тебя, Марла, – продолжил Франтишек, – зачем ты пришла?

Та замялась, а Каролина не выдержала.

– Ах, ну что тебе, если я лишний раз выпью чай! – воскликнула она. – У нас что теперь, и заварка мне под учет? Марла, молодец – хоть кто-то заботится обо мне в этом доме. Конечно, безродная Каролина, кому она нужна там, где живут носители такой благородной фамилии… Ей и чаю выпить нельзя!

– Каролина! – взорвался муж.

 – Дьявольская ты душа! Что ты мне нервы изматываешь! Ну, ставь свой чай и уходи! – кричал он уже на Марлу.

Наступил нужный момент, и служанка тихо поставила поднос на кофейный столик. Взяв чашку, она решила подать ее в руки Каролине, и тем временем незаметно впихнуть в ладонь записку так, чтобы Франтишек ничего не заподозрил. Но не тут-то было: он не спускал с жены глаз.

– Ай, горячее… – шепнула Каролина и слегка дернула рукой.

Свернутый листочек упал в ковер. Заметив оплошность, Марла густо покраснела. Каролина все поняла и тут же наступила на него, желая спрятать. Но было поздно.

– Что это упало? А? Что это там такое? – вскочил Франтишек. – Ты что уже, – он свирепо взглянул на Марлу, – записки тут разносишь с подносами? Стерва! Так и знал, что не зря заявилась! А ну показывайте, что там спрятали…

Марла расплакалась и упала на колени.

– Господин Франтишек, что вы такое говорите!

Но тот не слушал, и уже стоял над Каролиной.

Она сидела в кресле и пустым взглядом смотрела на мужа.

– Подними ноги.

– Зачем?

– Подними, я сказал.

– Ты слышала, Марла: если ты замужем за помещиком, он тебя всегда будет считать своей собственностью и даже регулировать, когда тебе поднимать ноги.

– Я говорю в третий раз: подними ноги!

И вдруг Франтишек пнул жену в правую ногу. Каролина закричала. Он быстро присел и вытащил записку.

Марла закрыла лицо руками. Сейчас их с Каролиной высекут, а трупы повесят на шпилях замка. Да, такие жуткие картины успело нарисовать ее воображение. Пока госпожа плакала над ушибленной – да еще и кем, собственным мужем! – ногой, Франтишек бегло прочитал записку, что окончательно повергло его в шок.

– Это… это… возмутительно! Вот так, в белый день, у меня под носом… это же…

– Это моя записка! – громко сказала Марла, открыв распухшее лицо.