Не уходи

На вид ему было лет 50, не меньше, но скорее всего, он так выглядел из-за алкоголизма. Весь седой, низкого роста и видно было, что рука у него тяжелая. Из-за большого количества одежды на подвесной вешалке, полагаю, ему не было видно меня, но вот свою дочь он точно видел.

– Ах ты дрянь! – заплетающимся языком проговорил он и замахнулся на нее.

Я почувствовал, как Диана вздрогнула, ожидая удара.

Нет, малышка, не сегодня и больше никогда.

Я остановил его кулак своей хваткой и, задвинув Диану себе за спину, ударил его ладонями в грудь, от чего он отпрянул к стене.

– А ты еще что за хрен?

– Иди, собирай вещи, – приказал я Диане, не сводя глаз с ее отца. Для меня стало очевидно, что разговоры с таким дерьмом бессмысленны. Я схватил его за указательный палец и заломил его в неестественном положении, от чего мужик застонал. – А ты слушай меня внимательно. То, как ты поступал со своей плотью и кровью не просто чудовищно, для таких как ты существует отдельный котел в аду. Ты больше никогда не увидишь свою дочь, но будешь исправно появляться трезвым на родительских собраниях в школе.

Я лично буду оповещать тебя о них и только попробуй создать неприятности для Дианы. А это, – я резко дернул палец, чтобы сломать его, – напоминание тебе, что я абсолютно серьезен.

Он схватился за свой палец и сполз по стене, скуля как забитая собака.

Я прошел по коридору, куда ранее направилась Диана.

Она сидела на маленькой кроватке в комнате, больше похожей на детскую для двухлетнего ребенка, нежели подростка.

Из ее глаз лились слезы.

– Что ты наделал? Что же ты наделал? – причитала она.

– Я сделал все правильно, – я присел на корточки возле нее. – Собирайся, ты переезжаешь ко мне.

Это было спонтанное решение. И я без понятия, как отреагирует моя мама. Но для меня было кристально ясно, что Диану нужно забрать из этого дома и как можно скорее.

Глава 3

Диана

16 лет

Боже мой. Я пропала. Теперь точно окажусь в детдоме.

С этими мыслями я на автомате собирала свои немногочисленные пожитки.

В основном это были учебники.

– Что-то еще? – спросил Саша, когда я взяла собранные рюкзак и пакет.

Я покачала головой, а он протянул руку, чтобы забрать мои вещи.

В этом доме мне больше нечего взять. Никаких фотографий, памятных безделушек или подарков. Единственные памятные вещи были от моей бабушки… эта комната. Она делала тут ремонт за свой счет, когда была еще жива. С ней жизнь была лучше, но после я оказалась во мраке.