Троя. История первая

Зевс небрежно поднял ее с пола, поставил на ноги и грубо подтолкнул вперед, к молчаливо застывшим зрителям, пораженным жалким видом обычно величавой надменной богини. Растрепанные волосы, заплаканные глаза, дрожащий подбородок, разорванная туника и синяк под глазом – все говорило о недавней взбучке, устроенной Зевсом дражайшей половине.

Она боялась поднять глаза, покраснела до корней волос и чуть не падала от немыслимого унижения, от сознания, что все видят ее такой и, должно быть, смеются над нею.

И ей нужно пройти, сделать эти несколько шагов как сквозь строй, где вместо плеток бичующие взгляды окружающих и никто иной, как ее муж грубо понукает ее, побуждая идти. Да легче провалиться мне на этом месте, чем терпеть такое.

– Стой, стерва. Стой, кому говорю.

Зевс подвел ее к Атланту, развернул лицом к зрителям и, мрачно ухмыльнувшись, окинул строгим взглядом кучку собравшихся богов.

– Почему все в черном? – и, не дождавшись ответа, зычно крикнул – Гефест, ты принес, что я велел?

– Да, господин.

– Вот именно – господин. Надеюсь, все слышали? Может, кто еще сомневается в этом? Что молчите? Все, кто думает иначе, кто, может быть, сейчас сочувствует ей – он кивнул в сторону жены – Все – и это громогласное «все» заставило задрожать самые смелые сердца – Получат сейчас наглядный урок того, что не следует идти против законной власти.

Все головы склонились в знак согласия – между окаменевшими от испуга богами проворно пробирался жилистый хромой мужичок, слишком суетливый и слишком мелкий для бога.

И тем не менее, это был бог, некогда сброшенный матерью с Олимпа. Гефест тащил за собой наковальню. Установив одну, он немедленно кинулся за второй пыхтя и отдуваясь на каждом шагу. Судя по глубокой борозде, это занятие было не из легких.

Публика застыла в ожидании – совершенно непонятно для чего нужны эти тяжелые приспособления и что, в конце концов, собирается делать Зевс? Жалкий вид Геры уже пробудил сочувствие, но открыто никто не вступился за преступницу – богини отводили глаза, а боги старались спрятать лица за прелестные головки своих спутниц.

Тем временем не понятно откуда Зевс извлек тяжелые золотые браслеты, защелкнул из на запястьях жены, опять ухмыльнулся в бороду:

– Видишь, мне для тебя ничего не жалко, дорогая. Давай ножку.