Заря и Северный ветер. Часть I

Потом пролетала мимо, усиленно стараясь не слышать скрипа половиц и не думать. Она закрывалась в своей спальне, включала какой-нибудь фильм и засыпала со светом. Наконец она научилась держать тупую, ноющую боль на расстоянии вытянутой руки – на это ей понадобилось два года.

Не останавливаясь и не замирая, она спокойно прошла на кухню. Здесь распахнула окошко и по привычке включила старенькое бабушкино радио. Рассеянно слушая ведущих утренней программы, она пожарила яичницу и заварила кофе.

Отодвинув брошенные накануне квитанции по коммунальным платежам (просчитывать бюджет ей сейчас не хотелось), Ира села завтракать. Когда она листала ленту новостей в «Розетке», Оля прислала сообщение: «Ирина, доброе утро! Если тебя не затруднит, мы могли бы встретиться в 12:00? Я с мужем и сыном должна раньше уехать за город». Улыбаясь, Ира быстро набрала: «Привет! Конечно!» Но, сделав глоток, девушка вдруг задумалась и нахмурилась. Странный, как будто официальный тон подруги всё же неприятно царапнул.

Они не виделись почти пять лет: Оля после выпускного уехала учиться в Питер, Ира осталась с больной бабушкой и медицинским колледжем. С тех пор много воды утекло, постепенно их общение свелось к поздравлениям на Новый год и день рождения. Решив, что это всего лишь отголоски того расстояния, что росло между ними годами, и что живая встреча сотрёт их, Ира воодушевлённо написала: «Может, встретимся у тебя во дворе и вместе поедем?» Оля ответила не сразу: «Я не дома».

После обмена смайликами Ира посмотрела на часы и заторопилась.

Приняв душ, она переоделась в футболку и джинсовый сарафан с рваным подолом. Махнув щёточкой туши, сбрызнула запястья и шею духами, оставляющими за собой нежный, тонкий шлейф. Уже обуваясь в коридоре, Ира спохватилась: она забыла в холодильнике подарок для Оли. Сунув бутылку кефира и упаковку мятных пряников в рюкзак, она натянула зелёные с пёстрыми нашивками кеды и выскочила на лестничную площадку.

Узкая длинная аллея между домами встретила её россыпью лепестков отцветающих яблонь. Лепестки напоминали Ире первый хрупкий снег и ласковую, робкую зиму, которую она так любила. Девушка почти бежала по этому весеннему, попавшему в лето розовато-нежному снегу, когда в тени узловатой ранетки заметила на камне чёрного одноглазого кота. Сбавив шаг, она виновато улыбнулась ему и прошептала: «Завтра».