Заря и Северный ветер. Часть I

Заря и Северный ветер. Часть I

Виктория Игоревна Иванова

Мир сиверов и Свет яров #1

Не оглядываясь, она бежала по ночному чёрному парку. Под её ногами хрустели и ломались ветки, и ей чудилось, что это от свободного объёмного воздуха трескаются кости в её груди. Ирина не чувствовала ни времени, ни земли, ни боли – страх и опьяняющая радость гнали её вперёд, пока путь ей не перерезал Владимир.Этот сивер внушает ей ужас и ненависть. Но он первый, кто задаёт неудобные вопросы, на которые в солнечном мире яров закрывают глаза.

Ирина видит только одну его сторону. Она не знает, что не всегда то, что называется белым, таковым является на самом деле, и не понимает, что тот, кто красивее всех говорит, больше и лжёт.

Виктория Иванова

Заря и Северный ветер. Часть I

Моей маме, Ирине Ивановой.

Огонь прольётся по ярым её волосам.

Восстанет заря, и утихнет северный ветер.

И чёрный кровавый зверь покорится снам.

Холод растает, прогреется яблочный вечер.

Глава 1.

Яблоко

Батистовые занавески бесшумно вздымались и опускались, не нарушая покой спальни. Золотистое летнее утро просачивалось сквозь них и лёгким покрывалом ложилось на молочный шифоньер, чёрно-белый плакат с мрачными музыкантами из группы «Во?льма», пыльный письменный стол с ноутбуком и кружкой недопитого чая. На широкой кровати, сбив одеяло в сторону и отбросив к изголовью плюшевого полинялого крокодила, лежала девушка. Разбросанные по подушке рыжие длинные волосы впитывали солнечный свет и горели огнём, ярче выделяя мелкие веснушки на её светлом невыразительном лице.

Девушка дрогнула во сне и с медленным глубоким вздохом открыла глаза. Слушая, как за окном щебечут скворцы и скрипят качели на детской площадке, Ирина томно потянулась. Уткнувшись в подушку носом, она распласталась на постели – день обещал быть тёплым и ясным, и это радовало. Ира не помнила, что ей снилось, но ощущала сладкое, волнующее послевкусие, какое бывает у влюблённых, и ей хотелось продлить это ощущение.

Когда всё же остатки дремы рассеялись, она опустила ноги на пол и собрала тяжёлые волосы в свободную нехитрую косу.

Запахнув халат, Ира вышла в сквозную комнату, тёмную и холодную, осиротевшую без бабушки. Собранный диван-книжка, узорчатый настенный ковёр над ним, онемевший телевизор с вязаными салфетками, громоздкая стенка с пожелтевшими фотографиями за стеклянными дверцами… Раньше Ира застывала тут, оглушённая тишиной и придавленная одиночеством.