Последний костер

Вот воины Сохора пошли в наступление, вот они окружены конницей отца, вот люди хана отступают, оставляя поредевший, но не сдавшийся фланг… Всей душой Каару желала оказаться там, в центре сражения, но, увы, она лишь младшая жрица при небольшом отряде, и вынуждена исполнять приказы.

– Бегут! – пронесся по залегшим в засаде шепот, оказавшийся невероятно внезапным, несмотря на многочасовое ожидание.

Каару чувствовала дрожь земли. Она почти слышала крики несущихся людей, людей, спасающихся от смерти, но не подозревающих, что движутся они навстречу еще более суровой судьбе.

Звон тетивы. Воины Сохора настолько близко, что больше не надо скрываться и прятаться, лучники могут встать в полный рост и обрушить на врага пусть не ливень, но плотный дождь стрел. В отряде Октая – лучшие, и сотник не шутил, когда говорил, что они должны и вовсе не подпустить воинов близко. Преувеличивал, но не шутил.

Быстрый взгляд на Хагана. Его темные глаза совершено непроницаемы, лицо спокойно. Он – прирожденный воин, битва его стихия.

Он сражается хладнокровно, с ясной головой, расчетливо, а потому наиболее опасен. Легкая, подбадривающая улыбка, предназначена специально для младшей сестренки, улыбка, за которую любому другому Каару располосовала бы лицо.

Каару внутренне вся дрожит. Сейчас, вот сейчас… Звучит приказ, воины вскакивают на ноги. Люди Сохора внезапно оказываются очень близко, их лица перекошены яростью и отчаянием, они осознали, что попали в западню, заранее устроенную хитроумным ханом.

Одни из них останавливаются, оглядываются назад, понимая, что теперь впереди их ждет то же самое, от чего они бегут; другие же несутся вперед не смотря ни на остановившихся товарищей, не на продолжающие падать и пожинать кровавые жертвы стрелы.

– Впеерееед! – хрипло кричит Нэргуй, сбивая оцепенение, охватившее солдат.

Пальцы на рукоятях мечей, когда она успела достать их из ножен? Любимые клинки, подаренные отцом на именины, еще ни разу не испившие крови.

Это случится сегодня.

Каару задыхается, ее переполняют эмоции, вдруг приходит прятавшийся где-то на задворках страх. А вдруг, а если… что тогда? Неважно. Глубокий вдох, и она кричит, из ее горла вырывается самая короткая, самая древняя молитва богине:

– Иштар, даруй мне силу! Иштар, даруй мне ЯРОСТЬ!!

По телу младшей жрицы разлился огонь. Каару чувствовала, как каждую ее мышцу, каждую косточку и сухожилие затопил жидкий огонь силы богини.