Играя судьбами

Даже те трещинки, через которые, казалось, я видела его истинное лицо, были обманкой. Как же я заблуждалась…

Подняв руки, обхватила себя за плечи и покачала головой.

– Я не понимаю…

– Ты написала, что хватит.

– На сегодня, – пробормотала, поправляя его.

Но Натан оставался верен себе. Он цеплялся лишь за те слова, которые были важны. Ему важны. Но в этот раз мы совпали. Как ключ и замок, как две половинки одного целого. Врать бесполезно, он поймет. И хочу ли я новой лжи? Ведь об этом я и думала.

Хотела остановить то, что затягивало и одновременно выворачивало наизнанку. Сейчас тот самый момент.

Он отрицательно покачал головой.

– Хватит… Вообще хватит. Всё это… – проговорила, решаясь  высказать свои мысли. Нужно уметь обрывать концы, а я так и не научилась это делать. Всегда цеплялась и пыталась удержаться. Даже если в итоге оказалась не нужна.

Голос оборвался тяжелым выдохом. Моим. Потому что от Натана я не слышала ни звука. И лишь мое бешено стучащее сердце колотило не только в груди, но и в голове.

Осторожно подняв глаза и прекратив созерцать перламутровые пуговки на его рубашке, я будто провалилась в его лицо. Там была пустота.

– Знаешь, сейчас не время и не место это обсуждать, – надорванно произнесла, опустив руки и переплетя пальцы в замок. – Давай поговорим потом. А лучше по телефону.

Сказать ему, чтобы больше не писал и уж тем более не приезжал. Так будет проще.

Натан пожал плечами. Или мне показалось, что он шевельнулся?

– У нас же неплохо получалось общаться, – выдавила из себя лживую фразу.

Он отреагировал единственным словом:

– Нет.

– Но и так нельзя, – выпалила, опуская взгляд на пуговки. С ними было легче. Лишь бы не проваливаться в эту темноту. Безысходную темноту. – Просто поговорим потом? Хорошо? Мне завтра…

– На работу, – произнес он и шагнул.

Я испуганно отпрянула, выставляя руки перед собой. Натан замер, уткнувшись грудью в ладони.

– Пожалуйста… Просто уходи.

– Нет.

– Ну почему? – прошептала, смаргивая слезы.

 – Почему? Уходи…

Он промолчал. Покачал головой и накрыл мои ладони своими руками. Теплый.

За всей видимостью человека, будто созданного из мрамора, он был самым обычным. Пусть и идеальным. Кожа к коже, прикосновение, которое во мне резонировало ноющей тяжестью в груди. Я никогда не реагировала на касания так. Так как это происходило именно сейчас и только с ним. Даже Терри не мог вызвать во мне такой отклик.