Любовь в новогоднюю ночь

Черт, сколько же я этих слез пролила из-за него! Не счесть!

– Добрый, – ответил мужчина, и от его голоса, немного хриплого и низкого, тело завибрировало в приветственной дрожи. Предательство! – Рад знакомству, Евгения, – с нажимом на мое имя произнес мужчина, а я сжалась – да, он узнал меня. И не просто узнал, а осуждал за то, что я солгала ему. Наглец!

– И я рада нашему знакомству, – язва во мне ликовала. К черту слезы! Я оторвусь сегодня по полной! Отомщу за поруганную честь! Нет, с честью перебор. Просто отомщу за мое разбитое сердечко!

– Эх, столько лет все знакомы, а вы так и ни разу не виделись, – мама всплеснула руками, словно не замечая накаляющегося между нами воздуха.

Или она расценила напряжение как нечто иное? Я покосилась на родительницу и нахмурилась – на ее лице расцветала довольная улыбка. Она что-то задумала.

– Да, странно, – протянул мужчина, опуская руку. Я так и не пожала его крепкую ладонь, тепло которой до сих пор хранилось на моей коже. И почему я так остро реагировала на него? Мы были знакомы всего семь дней.

Недостаточно для того чтобы… Или достаточно?

Покачав головой, я скопировала улыбку матери, напуская на себя беззаботную веселость. Пусть не думает, что задел меня. Я девочка взрослая и гордая, и никаким мачо с пляжа не позволю ранить свое сердечко еще раз!

– Милые тапочки, – усмехнулась, косясь на его ноги.

Мужчина уставился вниз и нахмурился. Я хохотнула, замечая его растерянность. Маме все-таки удалось нацепить это безобразие хоть на чьи-то ноги.

– Да, чудные олени, – произнес он сквозь зубы.

– Вам очень идет, Евгений, – одарила мужчину улыбкой. – А теперь, если вы не против, я пойду дальше следить за мелкими. Иначе твоя елка не доживет до полуночи, – бросила последнюю фразу матери и, резко развернувшись, поторопилась схватить Анечку, младшую дочь Марины, за ножки и вытащить из-под елки, куда она забралась в поисках новогодних подарков.

***

Если она меня не узнала, то я спятил. Потому что я был уверен, младшая дочь Ирины была той самой… Ох, я даже думать о ней теперь не мог в таком ключе.

Пусть мы и не были родственниками, но то, что наши семьи были очень близки, кое-что меняло.

Я почесал затылок, наплевав на странные тапочки с оленьими рогами и выпученными глазами, и побрел следом за остальными в огромную гостиную, где уже веселилась малышня (та часть, которая не пыталась снести елку), общались их родители, а мои родственники вручали первые подарки.