(Не) чужие

Она забирает пару листков, ручку и идет за ближайший столик, где садится на мягкий диванчик и аккуратным почерком выводит ответы. Ксения проговаривает вопросы, придумывает отличные варианты. Все получится. Обязательно получится!

Через десять минут анкета заполнена, ручка лежит рядом, а она ждет, когда позовут. Но время идет. Проходит пять минут, потом десять. И лишь через полчаса её вызывают. Сотрудница, которая с ней говорила, неловко улыбается, будто смущается за задержку, и проводит на второй этаж, в кабинет к начальству.

– Вы уж простите, – та женщина почти шепчет, – но совещание затянулось. Вас примет директор.

– Директор?

– Да, – она быстро кивает. – У нас многие проходят через собеседование с ним. Здесь строгий отбор.

Ксения хмурится. Кажется, план получить работу в этой компании летит к чёртовой матери со скоростью света.

Даже разрешение войти в кабинет к начальству ей приходится ждать под дверью. Ксения чувствует себя отвратительно. Из головы вылетают все мысли, правильные ответы.

Она нервно сжимает в руках анкету и борется с желанием развернуться и уйти. К черту ее блузку, пусть помнется в автобусе!

Но вот она слышит приглушенный мужской голос и толкает дверь. Ей разрешили войти.

Ксения входит в кабинет и старается не смотреть на того, кто сидит за длинным светлым столом. Она делает несколько неуверенных шагов и задирает голову, чтобы все-таки ради приличия посмотреть на директора. Но даже слова приветствия, которые она должна была произнести еще несколько секунд назад, замирают на губах.

Расхаживая под дверью, Ксения была уверена, что директор – дядечка лет пятидесяти, а то и больше. И что он слегка полноват, и на голове, скорее всего, уже есть седина. Но она никак не ожидала, что увидит мужчину примерно ее возраста. Подтянутая фигура, широкие плечи. С густыми, темными, слегка вьющимися волосами, такой же черной аккуратной бородой. Она замирает посреди кабинета, забыв как дышать.

Он смотрит на нее. Глаза цвета ночи.

Темные, почти черные. И как он смотрит! Не беглый взгляд, не тот, который она привыкла ловить на себе. Ее будто изучают. Каждую деталь. Внимательно, досконально. Казалось, он видит все. Даже то, что на ее шее две родинки. Или слегка асимметричные брови. Но дольше всего он смотрит на ее шрам. Будто профессионально изучает то, чем занимается его клиника.

– Добрый день, – он говорит первым, вынуждая Ксению отмереть и нервно поздороваться в ответ.