Невеста чужака

Время горевать о собственной слабости прошло, пора принять себя такой – вот что заявила не так давно матушка, явившись ко мне в спальню. Она дернула занавески, которые едва не сорвались с петель, открыла окно, наполняя комнату не только светом, но и прохладным утренним воздухом и потребовала от меня перестать хандрить. И я пыталась. Честное слово, пыталась взять себя в руки, а по ночам рыдала в подушку, потому что принять свое  немощное тело отказывалась. Одна ошибка, и я потеряла себя прежнюю.

Пытаясь сосредоточиться на чтении, вздрогнула, когда дверь с гулким грохотом открылась.

Подняв глаза, я заметила приближающуюся ко мне матушку. Сегодня она нарядилась в шелка и парчу, а шею украшало массивное колье.

– Диана, мы ждали тебя на обед! – с порога заявила она, хлопнув в ладоши. – Твоя сестра огорчилась.

Я поморщилась. Навряд ли Марианна грустила потому, что я не спустилась на обед. На то были причины. Множество причин.

– У меня нет аппетита, – пробубнила себе под нос, зная, что матушку не тронут мои слова.

Ни одна из причин не заденет ее холодное сердце.

Даже то, что спускаться в кресле мне сложно, ведь дом не подготовлен для таких, как я, или то, что от еды меня воротит, и весь обед я могу случайно выдать обратно, стоит животу взбунтоваться. Была еще одна причина, которую я боялась озвучить – я никого не хотела видеть. От лиц, голосов, чужих взглядов и шепотков за спиной мне становилось дурно.

Матушка приблизилась к кровати и покачала головой. Сложив руки на груди, она тихонько вздохнула.

Скрывать раздражение ей с каждым днем становилось все труднее и труднее. Может, поэтому она бывала в моей комнате так редко?

– У Марианны сегодня не просто праздник. Ей исполнилось восемнадцать.

– Я помню, – прошептала, складывая книгу на коленях.

Матушка, кажется, не услышала меня.

– Вечером у нас будет бал-маскарад. Приглашены все соседи и друзья Марианны. Будут и твои друзья.

Я поморщилась, услышав слова матери. После трагедии у меня не осталось друзей, потому что возиться с раненой девушкой никто не хотел.

Нет, они все меня навещали. Кто-то заглянул разок, чтобы выразить сочувствие, кто-то бывал несколько раз, пытаясь меня поддержать, но со временем я перестала видеть знакомые лица, а после и родные все реже заглядывали в мою нору.

– Поэтому будь добра, удели нам всем немного своего драгоценного внимания, – едва ли не шипя, произнесла мать. – Вечером спустись в бальный зал.