Незнакомец. История одержимости. Книга 1

А ценники в аптеках! – жалкие оправдания в глазах подруги.

– А ты видела? – парировала она. – Тебе хоть один чек показали? Или выписку? Звонки да сообщения, и никакого подтверждения.

Я знала, почему Света так относилась к моей сестре. Пожалуй, про Машу все так отзывались. Не любили ее. А я не могла отвернуться от нее. Она моя единственная родня.

– Ты так говоришь, потому что не веришь ей, – пробормотала в ответ, стараясь не смотреть на искаженное гневом лицо подруги. – Ну, подумаешь, в детстве она была врунишкой.

– А маманя твоя ей не верила. Никогда. Ни в детстве, ни потом.

– Ох, Света. Давай не будем вспоминать.

– Не будем. Но скажи, ты уже перевела деньги?

– Да, – я с грустью в глазах кивнула.

Всё, что было отложено, перевела. До последней копейки.

– Дуреха. А как же долг мне? Я-то когда его увижу? Или тоже нужно подождать?

Кровь отхлынула от лица. Я всем должна, в том числе и Свете. Небольшую сумму, но и ее не было.

– Давай в следующем месяце? – предложила, рассматривая коротко отстриженные ногти без лака.

– Ты сдохнешь быстрее, чем расплатишься с долгами, – отмахнулась Света, тряхнув гривой светло-русых волос.

– Ну, прости. Иначе не получается заработать.

– Блин, учиться надо было, и квартиру оставить. А не бросать все. Лапша! Эх, ты все-таки Лапша.

– Перестань. Мне не нравится.

– Тогда дура! Работу тебе надо нормальную найти. Или мужика состоятельного. Ты же симпатичная.

– О чем ты говоришь! – теперь лицо залилось румянцем. Интимные вопросы меня пугали до дрожи в коленях.

Еще одна тема, которую одноклассница в последнее время все чаще и чаще поднимала. В первый раз она предложила подобный способ подзаработать три месяца назад. Тогда я решила, что это шутка. Вот второй раз уже расстроилась. Потом обиделась. А сейчас даже не знала, как воспринимать подобное заявление.

– Я же тебе говорила, что Лиза Семёнова так неплохо заработала. И знаешь где она сейчас? В столице! Причем устроилась там очень хорошо. С таким-то любовником она как сыр в масле катается. А все что требовалось, так повыгоднее свою невинность предложить.

Я проглотила вставший в горле ком. Ох, не так меня растили и воспитывали. Чтобы подумала мама или бабушка, если бы услышали подобные заявления?

– Помнишь, какой она замухрышкой была?

Я кивнула.