Незнакомец. История одержимости. Книга 2

Им нельзя было называть наши имена, но разве ее это могло заботить. Она мстила мне. Я же игнорировал ее жалкую попытку задеть.

– И где мне подписать? – осмотрелся для убедительности, хотя понимал, что никто не подойдет ко мне с документами на перевод.

– Это мой подарок, – она усмехнулась. – Я даже провожу вас к ней, но лишь после того, как вы, Марат Русланович, пообещаете здесь больше не появляться. Забирайте Варвару, если нужно, мои сотрудники выведут ее. Увозите из клуба, даже связанную.

Хоть как. Она ваша. Только не появляйтесь здесь больше.

– Я так противен тебе, Анна?

– Да, – она оскалилась. – Особенно то, что вы делали с девочками.

– Напоминают тебя? – я наклонил голову в бок, всматриваясь в то, как на ее лице померкла улыбка. Как алые губы превратились в тонкую полоску. Кожа побледнела. – Думаешь, я не знаю о тебе ничего? Я прекрасно помню эту маленькую историю, – протянул, ощущая, как женское тело завибрировало от страха. – Сколько их было тогда? Сколько мужчин лишало тебя невинности? Твоя матушка была алчной женщиной, раз решила продать невинность свой единственной дочки сразу трем.

Ведь так, Анечка?

Она сглотнула и резко отвернулась.

– Я встречусь с ней, – произнес, поправляя галстук. – Раз она явилась сюда сама. Поговорю, и сам решу как мне поступить с ней. А возвращаться ли мне в клуб или нет, не твоя забота, Анечка. Лучше береги себя. И береги свою девочку. Не допускай ошибок своей семьи.

Больше Леди не произнесла ни слова. Она вышла из зала, я следовал за ней по длинному знакомому коридору. Смотрел под ноги, лишь бы не цепляться взглядом за поникшие женские плечи. Неужели она думала, что сможет задеть меня таким образом? Этой глупой игрой? Наивная. Они все глупы, хотя порой пытаются показать коготки и зубки. Даже Варя пыталась быть сильней, но я чувствовал ее страх даже на сцене. Особенно тогда, когда понял, что она не сводила с меня взгляда.

Ждала от меня хотя бы одного жеста. Надеялась , что я отчаянно вступлю в борьбу за не. Захочу купить ее, забрать себе, показать всем, и прежде ей, что она все еще нужна мне. Да, нужна, но не так как прежде. Полгода назад я хотел ее. Хотел обладать ею без остатка. Сейчас же я чувствовал зияющую дыру там, где как думал у меня было сердце. И лишь скребущее ощущение, оставляющее кровоточащие раны в груди значило, что я все еще был жив.