Обретая счастье

Я была поражена настолько, что не заметила, как заикаясь, задала вопрос подруге.

Та хмыкнула и склонилась ко мне, почти беззвучно зашептав. То же самое делали и другие участники образовавшейся очереди, которая будто замерла, расступилась как море перед Моисеем и пропустила вперед четверку парней, державшихся так, будто весь мир им должен.

– Да ладно, Машунь, будто ты про них не слышала? – пробормотала Дарина, удерживая мой локоть. – Это же они.

По ее интонации я бы выделила только одно слово, упоминание которого мне ни о чем не говорило: ОНИ.

Округлив глаза, обернулась к подруге и изогнула бровь, требуя объяснений. Дарина хохотнула, но предпочла все же ответить, явно гордясь тем, что знала о парнях больше, чем я.

– Братья Громовы и их друзья, – проговорила она. – Их еще называют «золотой четверкой». Мажорчики. Ребята при деньгах и связях. И для таких клуш, как мы с тобой, недосягаемы.

А вот с этим я была согласна. Судя по тому, что мне удалось рассмотреть, пока они проходили мимо и скрылись за дверьми клуба, выглядели парни так, что наше появление на их глазах могло вызвать приступ тошноты или смеха.

В зависимости от ситуации, конечно же. Но я точно не планировала появляться у них на глазах, как и Дарина. Потому что вскоре все внимание было уделено новому клубу, пестрой толпе и отличной музыке, от которой хотелось пританцовывать. И я позволила себе отвлечься, отмахнуться от проблем на учебе, от Толика, который стал вести себя немного странно, от домашней размолвки с родными…

В эту ночь я предпочла забыться и совершить ошибку, за которую когда-нибудь однажды поплачусь.

***

– Да, то платье тебе очень шло, – томно произнесла Дарина, прикрывая глаза.

– Оно висело на мне, как на вешалке, – проворчала я, закатывая глаза.

Чай в моей чашке давным-давно остыл, как и были уничтожены все сладкие запасы. Дарина откинулась на стуле, поглаживая себя по животу. Ее лицо на миг озарилось счастьем, но мое тихое покашливание вынудило ее собраться и возвратиться к главному вопросу, из-за которого нам  пришлось вернуться в тот самый день.

– Ты же никому не расскажешь?

– Маш, ты чем слушала-то?! – возмутилась Дарина, зашипев на меня. – Зачем мне рассказывать? Это ты подумай лучше, как сохранить все в тайне, раз не хочешь, чтобы он узнал.

Я выдохнула, опуская глаза. К лицу прилила краска.

– Прошло столько лет, Дарин. Не думаю, даже если он узнает меня, то захочет что-то иметь общее… Тем более детей.