Обретая счастье

– Мы обещаем! – воскликнули оба и вынырнули из-под одеял. Подскочили с постелей и приблизились ко мне, оплетая крепкими, но все еще детскими руками, мое подрагивающее от волнения тело. – Мы правда-правда обещаем! Спасибо, мам! Спасибо!

Я не понимала, кто из них говорил: голоса сыновей слились и текли в мою душу как медовый ручей. Прикрыв глаза, я улыбнулась и ощутила себя по-настоящему счастливой. Здесь с ними. Нас трое и мы семья. И я никому не позволю разрушить наше счастье. Но эйфория от объятий длилась недолго.

Вскоре пришлось вернуться на кухню, где суровая реальность накрыла меня с головой.

Я стояла у мойки и мыла посуду, продолжая сверлить взглядом стенку.

Что-то нехорошее всколыхнулось во мне вместе с воспоминаниями. Не знаю, поступала ли я правильно, храня такую тайну, но выворачивать мир наизнанку сразу трех людей я не могла. Антон и Андрей переживали, что у них такой отец, как Толик, но понимали меня и принимали наши несостоявшиеся отношения. Лучше такая «правда», чем признаться всем о своем постыдном поступке и паутине лжи, в которую я втянула родственников, бывшего мужа и детей.

Глава 6

Утро понедельника не задалось.

Как только я переступила порог кабинета, так на меня сразу же хлынул прохладный воздух из приоткрытого окна – это у Аристарховны мания к холоду. Ей всегда кажется, что в помещении душно, а я уже с простудой летом полежать успела недельку дома на больничном. И какая-то примесь сладкого парфюма. Поведя носом по ветру, я втянула воздух и распробовала аромат: слишком приторный.

Или Елена сменила парфюмерный дом, или кто-то здесь побывал совсем недавно. Но, как назло, в кабинете никого не было. Лишь гудящий компьютер начальницы и открытое настежь окно.

Я кинула плащ на вешалку, а сумку в кресло, и приблизилась к окну. Оставила его на проветривание, иначе могла выслушать ворчание начальницы, и вернулась к своему столу, подмечая еще одну деталь, не вписывающуюся в привычный уклад кабинета: на тумбе за столом Елены стояла алая лакированная сумочка.

Скептически оценив перемены, я твердо решила – у нас гости. Аристарховна даже даром не возьмет такую вещь, а уж тем более не будет покупать. Мне хорошо запомнился случай, когда она, не прикрывая раздражения, оценила мои лодочки ярко-розового цвета. Дарина подбила меня на выгодную и в то же время броскую покупку, а Аристарховна все настроение убила, заметив, как такая обувь отвлекает все внимание. Мол, вульгарные туфли.