Тайна чужой невесты

Ступая по скрипучим лестницам, я уже не сдерживала слез и громких всхлипов, которые никто не услышит. С трудом добежала до своей комнаты и упала на кровать. Грудь разрывало от боли, а слезы душили.

Но я не сдерживала себя и рыдала, что есть силы. А когда те кончились, я долго смотрела в одну точку.

В себя я пришла, когда в окно проникли первые лучи закатного солнца.

Отец не одобрил бы такой слабости. Он всегда повторял, что мы не можем позволить себе такой роскоши.

Наша жизнь представляла собой сплошное выживание.

Без магии, некогда прекрасный Юг, превратился в серую каменную пустыню. Лишь вокруг поселений сохранились леса, а почва приносила урожай, скудные запасы которого распределялись поровну. Но их было слишком мало. Хорошо хоть рыбы в море было достаточно. Но с приближением сезона дождей становилось все опаснее: волны выше, а ветер холоднее. Рисковать собой готовы были немногие. Отец считал, что на риск способны либо глупцы, либо сильные духом. И причислял себя к последним. Я каждый раз тряслась, ожидая его в особо опасные дни. Но боги распорядились забрать его жизнь иначе.

Теперь я осталась одна, и больше некому обо мне позаботится. А значит я должна быть сильной, как он.

Первым делом я избавилась от ненавистного подвенечного платья, и только тогда вспомнила о вещице, переданной отцом в последние секунды его жизни. Испачканный кровью небольшой металлический предмет я положила в потайной карман в платье, и чудо, что вспомнила о нем.

Отмыв вещицу от засохшей крови, я не поверила своим глазам.

Это же медальон моей матери! Без цепочки, потемневший от времени. Полупрозрачный голубой камень в центре, казалось, выцвел с годами. Но это точно он. На обратной стороне, плоской как монета, странный рисунок, который отпечатался в памяти из глубокого детства. Тонкий месяц, перевернутый концами, вверх обнимал раскрытый бутон розы.

Что бы это значило?

– Наверное, просто для красоты, – пробормотала я, разглядывая гравировку.

Странно, что отец передал мне его только находясь при смерти. Но я все равно была ему благодарна. Чутье подсказывало, что домой я больше не вернусь. А медальон будет напоминать мне о родителях.

Я прошлась по дому прощаясь. Старая мебель давно потеряла вид. Обивка дивана выцвела, а кое-где появились заплатки. Пол скрипел даже под моей легкой поступью. Когда-то я любила каждый уголок в этом доме.