Притяжение

Ты чего?

Понимаю, что сорвался только что. Но что поделать, когда глаз нервно подергивается. Киваю на свободный стул напротив, вынуждая друга приземлиться, наконец. Тот неторопливо подходит ко мне и садится, продолжая делать маленькие глотки, сопровождая все это раздражающими звуками.

– Утром был у отца.

– И как?

– Хреново.

– Вот прям так?

Киваю, сжимая кулаки.

– Что он опять придумал? Карточки твои забирает?

– Надеюсь, что нет, – горько усмехаюсь. Через подобное уже проходили в прошлом, но тогда я малость отчудил, за что теперь стыдно.

Ну да ладно, кто в восемнадцать не попадает в неприятности?

– Тогда что?

– Решил, что нам пора остепениться.

– Нам? Кому нам? Надеюсь, не мне.

Я замечаю, как едва ли не на лоб лезут глаза друга, и усмехаюсь. Гарик побаивается моей семейки, особенно старшей сестры, хотя считает ее горячей штучкой. Кстати, за это он уже получал в глаз. Сашу в обиду не дам, хотя уверен, что сестра сама может за себя постоять.

– Нет, не тебе. А мне, брату и сестре.

В комнате повисает тишина.

– А они-то что сделали не так?

С Гариком я дружу еще с детства, и могу сказать, что он знает о моей семье всё, что только можно знать. Особенно про неприятности, в которые я попадаю, и из которых меня (а чаще всего и Гарика) вытаскивают мои старшие. Поэтому стоило только сегодня услышать от отца его очередную придурь, как я сразу понял, что нужно посовещаться с Гариком. У него-то есть парочка безумных идей на все случаи жизни. Он у нас генератор безумств, а я исполнитель.

Отличный тандем, который чудом дотянул до двадцати шести.

Я выдыхаю, смотрю на друга и качаю головой. Еще один выдох и пересказываю все, что произошло утром. После того как замолкаю, выдыхает Гарик и присвистывает.

– Вот это номер.

– А то!

– Ты влип.

Пожимаю плечами в надежде, что выгляжу убедительно. Потому что, черт побери, не знаю, что делать. Саша уехала, так ничего толком не сказав, Антон злился, что не подступить. А я как потерянный щенок смотрел на удаляющихся старших брата и сестру и не понимал, почему они меня бросают сейчас.

Ведь обычно все проблемы, возникающие с отцом, они решали. И что получается – теперь я сам по себе?

– Теперь сам, да? – Игорь будто читает мои мысли, отчего я вздрагиваю и смотрю на друга.

Тот изгибает светлую бровь. Ждет ответа. А я без понятия, что говорить-то в таких случаях?

– Он явно сошел с ума, – продолжает рассуждать Гарик и выливает в себя остатки кофе.