Робкая любовь

Думала, что из-за непрекращающегося шума ты себя чувствуешь некомфортно.

Я открыла удивленно рот. Шум? Откуда тетя могла знать, что там действительно днем шумели рабочие, когда что-то активно ремонтировали в доме. Она же была глуха на одно ухо, а во втором носила слуховой аппарат. В ее глухоте виновата была только я. Из-за меня она получила тяжелую травму, которая привела именно к этому. Но тетя изогнула бровь. Мол, она все знала и слышала. И была вполне себе здорова, несмотря на то, что ее беспокоил желудок, садящееся зрение и прочие неприятные мелочи, с которыми сталкиваются люди в ее возрасте.

– Нет, не беспокоят. Я даже не обращаю внимания. – Пожала плечами, продолжая буравить теперь взглядом тарелку. Нужно срочно заткнуть свой рот едой и притвориться, что все в порядке.

– Хорошо, – проговорила тетя. – Я уж хотела пойти поругаться с ними.

– Не нужно. Думаю, там скоро все закончат. И будет спокойно.

– Я тоже на это надеюсь, – недовольно проворчала тетя.

Все-таки она была не рада, что у нас вновь появились соседи.

Ведь с другой стороны от нашего дома не было никого. Большая и пустая лужайка, на которой разве что животные появлялись. Дети там не играли. Виной тому были опять же те самые слухи, про которые я думала третий день подряд.

Матвей улыбнулся мне тогда. Но на этом наше вроде бы как общение закончилось. Он почти не появлялся. Рано утром уезжал, возвращался вечером. И опять же очень редко бывал во дворе. Рабочие занимались ремонтом, и что-то делали с бассейном.

Конечно же, он нуждался в ремонте. Ведь им не пользовались почти год.

Вот же тетя разозлится, когда там опять будут появляться люди в купальниках.

В плавках.

Ох, ты ж!

Я залилась румянцем и чуть не подавилась. Матвей будет там плавать! Иначе бы не ремонтировали бассейн. А если будет плавать, то без одежды. Только плавки. И я… я увижу его тело.

Это кошмар. Или… Нет, это кошмар!

– Ты себя точно хорошо чувствуешь? Вон щеки покраснели. – Тетя уставилась на меня, вновь сощурив глаза.

 – Температуришь?

– Нет, просто жарко. – Я даже обмахнулась ладошкой.

Жарко, не то слово. Я помнила тело Матвея. То есть его торс, спину, руки… А что там было под спортивными брюками? Нет, Лола, хватит думать о мужском строении. То есть о конкретном мужском строении. Матвею бы точно не понравилось то, что кто-то не просто следил за ним, подглядывая. Так еще и то, что мечтал поглядеть на него в плавках. Или в шортах. Да какая разница.