Время для нас

Вот только она даже не знала, что не уронила маску в полночь, а я успел ее перехватить и спрятать в карман. На память.

Глава 4. Лучший друг

Прокралась домой как мышка. Еще на пороге черного входа скинула туфельки и ветровку. Не стоит никому знать в доме, что на мне чужая одежда. Мужская. Проблем не оберусь, даже от прислуги, которая быстро разнесет весть. А там и мама узнает. И мне несдобровать.

Миновала кухню. Тишина и темно. Замечательно, значит, все спят. И даже тетя Тоня не дожидается меня на пороге.

Несколько шажков, приблизилась к коридору. Выглянула.

Усмехнулась. Как же здорово, точно никого нет.

Огляделась по сторонам, побежала вперед, вывернула из-за угла и чуть не заорала во все горло, если бы возникший на пути братец не поймал меня и падающие на пол туфли.

– Герман, – выдохнула я, пытаясь не трястись от страха.

Брат резко отступил, но продолжал сжимать туфли. Хорошо, что не посмотрел на них, иначе бы увидел какие они грязные. А там уже мне пришлось бы приводить его в порядок.

Быстро отняла у него обувь, спрятала свою поклажу за спину. Про куртку ему тоже не стоит знать.

– Привет, братец, – наигранно улыбнулась. – Чего не спишь?

– Сара, я думал, ты помнишь, что я просыпаюсь рано.

– Помнила. Но не знала, что ты в пять утра уже на ногах.

– Двадцать четыре минуты шестого, – и он указал на свои часы.

Черт, как всегда точен. А вот я что-то затянула со своим возвращением. Брат рассматривал мое криво надетое платье, растрепанные волосы и возможно даже потертый макияж.

Ведь сбегая от своего случайного любовника, я и знать не могла, в каком виде появлюсь дома. Надеялась, что никто кроме таксиста не увидит мой видок.

Брат не упускал момента и тщательно меня разглядывал. И судя по его выражению, выглядела я действительно помято.

– Не спрашивай, – проворчала, пытаясь перехватить вещи в одну руку, а второй одернуть платье.

Отчего-то стало совестно перед ним. Герман не будет ругать. Он никогда не ругался. Но для меня было достаточно одного темного тяжело взгляда, чтобы ощутить себя настоящим ничтожеством.

– Я и не собирался, – сухо отозвался брат.

– И никому не расскажешь?

– Разве я болтун?

Он пошутил? Или мне померещилось? Нет, такого точно не могло быть. Это просто вопрос. Никакого юмора в жестком голосе. Вот же я тупица! На секунду понадеялась, что в брате есть хоть какие-то чувства.

– Нет, ты не болтун. Это меня не заткнуть обычно.

Он кивнул. Я не обиделась.