Я забираю тебя

– Ладно, заглядывай к нам, – хохочет кто-то, остальные прощаются и возвращаются к прежнему разговору, а я как нашкодивший щенок опускаю голову и рассматриваю собственные руки. Мои ладони трясутся.

– Чё заказывать будем? – Света, пританцовывая на месте, ткнула меня в бок.

Я дергаюсь, натянуто улыбаюсь и сообщаю ей, что мне нужно в туалет.

Она хмыкает, кивает и подсказывает, где можно найти свободные кабинки. Я даже не хочу знать, когда сестра успела здесь побывать. Мне плевать на то, что подумают остальные, совершенно не заботит чье-то мнение.

Лишь собственные мысли, которые пожирают мозг, превращая его в кисель.

Я хочу выбраться из душной компании людей, которых когда-то так любила. Хочу оказаться там, где на меня не смотрят. Просто раствориться и попытаться вновь вытравить из памяти ту ночь.

Одна ночь, которая разнесла мою жизнь в щепки…

Глава 2

Год назад

От его прикосновений обычно я таю как мороженое на солнцепеке. Практически мгновенно. Но сейчас чувствую лишь раздражение, которое давлю, прикусив язык.

Я так долго воевала с этой чертовой рубашкой, пытаясь отгладить рукава, а после проклинала кудрявые волосы, запутавшиеся из-за неудачной попытки сообразить на голове прическу, что терпеть его касания для меня почти на грани. На грани скандала. Но если я что-нибудь скажу, то Андрей разозлится. И не его вина, что у меня сломался отпариватель, который мог бы решить проблему с рубашкой, и не его вина, что мне сдуру в голову пришла идея сделать этим летом биозавивку. Теперь разгребаю, терпеливо позволяя себя касаться.

– Эй, крошка, может на пятиминутку? – настойчиво шепчет Андрей, поглаживая поясницу. Еще чуть-чуть и его рука соскользнет на ягодицы.

– Мы опоздаем, – с вымученным придыханием сообщаю, надеясь, что сегодня Андрей вспомнит о времени и в кое-то веки решит приехать вовремя.

– Подождут. – Одним словом он рушит мои надежды на то, чтобы сохранить нервные клетки в порядке.

Я натягиваю улыбку и оборачиваюсь, словно невзначай сбрасывая его ладони с собственной задницы.

Если он продолжит, то моя рубашка будет мятой, и мы поссоримся. И никакой поездки к друзьям уже не будет.

– Мы точно опоздаем, – сообщаю я, играючи ворча.

– Вредина, – он не сдается, на напор ослабляет.

– Потом?

– В двойном размере, – хохочет Андрей, поднимая руки и изображая, что он сдается. Ни черта не сдается. Вытрахает так, что скулить буду. Я знаю. И мне когда-то это даже нравилось. До поры.