Притяжение. Будь рядом, когда я умру

После первой же выпорхнувшей из его комнаты девчушки, он обнаружил в ящике своей прикроватной тумбочки большущую коробку с презервативами. Мать ни разу даже не дёрнула его по вопросу оставшегося за бортом его жизни колледжа.

Но иногда, а точнее, всякий раз, как Мэтт впадал в состояние уязвимости и рефлексии, Шанель повторяла ему одно и то же: «Эта девочка когда-нибудь сделает тебя счастливым, возможно, самым счастливым из всех». И этой девочкой был не кто иной, как Ива Джонсон. С чего мать это взяла, было одному богу известно, но он предпочитал с ней не спорить и молча делать своё.

«Своё» – это встречаться с кем угодно, обращать внимание на кого угодно, но только не на Иву. Она ему попросту не нравилась. Он был не для неё. Положа руку на сердце, он вообще не считал себя созданным для кого-то. Однако как-то так выходило, что его свободолюбивая и лишённая привязанностей натура не успевала выпутаться из одних отношений, как оказывалась в новых. В двадцать шесть за его плечами было три полноценных гражданских брака и такое множество более кратковременных связей, что он со счёта сбился.

У двадцатипятилетней Ивы не было ничего общего с девочкой, которую он помнил со школьных времён, но почему-то узнал её сразу. Она стала очень толстой. На её плечи был наброшен вязаный кардиган, целью которого, по-видимому, было скрывать складки жира на боках девицы.

Мэтт даже поморщился от такого зрелища. За годы его рабочих разъездов по миру, чаще по Европе, его глаза привыкли совсем к другим фигурам.

Красивые и ухоженные женщины окружали его каждый день: он с ними работал, и он с ними спал. А ещё знал не понаслышке, что красивое тело – это труд и выдержка, а жир на боках – это лень и слабоволие. Мэтт был из тех, кто ежедневно занимался спортом и презирал слабаков.

Заметив его, Ива вначале оторопела, потом, коротко улыбнувшись, кивнула. Мэтт кивнул ей в ответ и заметил то, чего не хотел бы замечать – щёки Ивы порозовели.

От мысли, что Ива может к нему подойти, и тогда придётся изображать любезность, его тоже немного бросило в жар.

Но Ива к нему не подошла. Она стояла, окружённая девочками, склонившись над чем-то в её руках и отвечая на миллионы вопросов, сыпавшиеся на неё как из рога изобилия – ей было не до него.

Сара сама подбежала к Мэтту, сообразив, что сегодня он пришёл по её душу, и вместе они отправились домой.

Вернувшись, Мэтт застал мать в саду с сигаретой и чашкой чая с жасмином.