Ты загадал желание?

На лице Жени едва заметно дрогнули мышцы, и где-то в районе груди сердце больно сжалось от воспоминаний об аде, которым стала ее жизнь год назад. Если бы не Лена, она бы не вернулась на сцену.

Но когда балерина заговорила в голосе не появилось ни капли тепла и благодарности.

– Мой выход через две минуты. Мне нужно настроиться. Уйди.

Лед в ее голосе перерезал натянутые струны нервов Лены. По щеке женщины скатилась слеза. Большее она себе не позволила. Отпустив руку подруги, она пошла прочь.

Женя даже не повернулась.

Звук каблуков Лены бился в висках намного громче, чем гремящая на сцене музыка, но она продолжала смотреть вперед.

Прямо у выхода на сцену стоял высокий мужчина в черном. Он оторвал взгляд от сцены и сделал несколько шагов по направлению к Евгении.

– Если что-то пойдет не так… я тебя убью, Ени, – прошептал он, когда оказался совсем рядом и наклонился прямо к ее уху.

– Я справлюсь.

Мужчина схватил ее за шею и впился в губы.

Она начала задыхаться. Корсет и отчаяние сдавили грудную клетку.

Воздуха было катастрофически мало. Так же как и поддержки.

Минута и… балетмейстер отступил на шаг назад.

Воздух вернулся в легкие. В отличие от поддержки. Поддержку она так и не почувствовала.

Евгения сделала шаг на сцену.

Взмах руки, поворот корпуса, улыбка – и включилась магия Балета.

* * *

По залу прокатился восхищенный шепот.

Женя бессознательно поддался вперед, отрывая спину от кресла. Юля удивленно посмотрела на него, но быстро вернулась к действию, развернувшемуся на сцене.

Не в силах оторвать взгляда от балерины, парящей над полом, мужчина приоткрыл губы и снова провел пальцем между шеей и воротом рубашки.

Все вокруг исчезло. Остались только она и музыка.

Звуки музыки, так раздражающие его еще пару минут назад, теперь были логичным продолжением каждого ее движения.

Длинные линии ног, рук. Поворот головы, вращение тела.

Взмах ладони.

Мгновение остановилось.

На кончиках пальцев руки, застывшей над головой балерины, искрились эмоции.

«Как она это делает?»

Она только начала говорить танцем, а он уже знал всю историю, которая должна была быть рассказана.

– Это Евгения Романова. В светских кругах Ени… Звезда Никольского. – Голос Юли был серым и звучал, будто из другого измерения. – Я брала у нее интервью неделю назад. Потрясающая женщина.

«Потрясающая…» – повторил он про себя. Это слово звучало глупо и слишком просто, чтобы описать то, что исходило от нее.