Вспомни меня. Книга 2

Сердце моё бьётся так, будто до этого тонуло, а теперь выбралось на поверхность и не может отдышаться.

Проходит время, прежде чем Рэйчел натягивает улыбку и меняет пластинку:

– В деревне многое переменилось, пока ты болела. А пока выздоравливала, изменилось ещё больше. Угадай, кто объявил тебя ведьмой?

Тут даже гадать не нужно.

– Цыпа?

– Нет, – хохочет Рэйчел.

А я в растерянности.

– Красивая?

– Да уж… Похоже, твой случай безнадёжен. Ни черта ты не разбираешься в людях. Дана! Дана заявила, что «так околдовать парня могла только ведьма».

Красивая, как раз, неожиданно выдала разумную мысль: «Что, если он выбрал её, значит, сразу ведьма?»

– А ты что сказала?

– Ничего. В сложившейся ситуации, знаешь ли, когда у Главного поехала крыша, и он ни с кем не разговаривает, никого не слушает, ни о чём не хочет слышать, надеяться на его защиту – это рыть себе могилу.

Тут никто никому не должен. Я помню.

– Люди настроены агрессивно. И не удивительно: в своих бедах и лишениях всегда удобнее обвинить кого-то, найти объект для ненависти.

Боюсь, речь уже идёт даже не о травле. Тебя убить хотят, Седьмая. Не все, конечно, но уже многие. И самое страшное – Альфа полностью потерял авторитет. И если бы только он разговаривал с людьми, если бы он не бросил жену, если бы его жена не ждала ребёнка, если бы, и если бы, если бы… Они больше не чувствуют себя защищенными, и поэтому в деревне массовый психоз: "Ведьму на кол”, “Сжечь тварь ", "Освободить Альфу”.

– От чего освободить?

– Ты серьёзно или шутишь? А… это видать, последствия болезни. Напомню: ты украла парня у беременной девушки. И она от горя решила покончить с собой.

– Альфия?!

– Угу. Смотрю, уже лучше соображаешь. Она и заварила весь этот котёл, пока соплеменники слушали, как самый несокрушимый воет. Когда ты всё-таки очухалась, все ждали что он вернётся к жене.

– Жене?

– Не притворяйся, что ты не знала. Все видели, они проводили ночи вместе… хоть и тайком.

Он, очевидно, не определился с выбором, но и удовольствие получать хотел. Бог ему судья. Все мы грешные, никто не без недостатков.

Я закрываю лицо рукой – солнце слишком яркое, глаза слезятся.

– В общем, она ушла. Ребята её искали, и не нашли, но обнаружили её футболку, прибитую к берегу в том месте, где мы купались.

– Господи…

– Вот тебе и Господи. После этого все съехали с катушек. Именно после этого.