Режим безвизового въезда

Когда я закончила, он еще с минуту молчал. "Не поверил", – мелькнула у меня в голове мысль. А что, в общем, я хотела? Бурных оваций и цветы в постель?

Наконец Андрей отмер.

– Значит, ты уверена, что все, что ты мне сейчас рассказала – правда.

Он повернулся ко мне, впервые за весь мой рассказ, задав мне какой-то вопрос.

– Да, но ты не обязан мне верить, и даже, если завтра вызовешь 03, или по какому нынче психиатров вызывают? Я не обижусь,– уже тихо добавила я, последний раз шмыгнув носом.

– Только знаешь, сейчас я начала кое-что понимать, то, что мозг отметил, а я не обратила внимания… Здание филармонии на главной площади, мы сегодня там проезжали, выкрашено каким цветом?

– Розовым, точнее бледно розовым.

– Вот, а в моей жизни – голубым. Можно предположить, что его за сегодняшний день перекрасили, я со вчерашнего вечера там не была, но это тоже довольно затруднительно. И вообще, еще когда мы ехали, у меня было ощущение, что что-то не так…Как будто я видела свой город в отражении зеркала, вроде все то, но какое-то другое.

– Может сегодня первое апреля и друзья решили меня разыграть? – следователь кисло улыбнулся, видимо задав вопрос самому себе.

– Я тоже надеялась на такой исход событий.

Прямо друзья по несчастью.

– Мда…

И вот как это мда прикажете понимать?

– Ладно, спать пора уже,– следователь мягко улыбнулся. – Я тебе в спальне постелю.

Уже лежа в постели, я впервые серьезно задумалась о будущем. Что – то мне подсказывало, я смогу начать жизнь заново.

Сон почему-то не шел, хотя казалось, что усну, только коснувшись подушки. Постепенно мысли мои переключились на следователя. Ясное дело, он мне не поверил, но и сумасшедшей не счел. Перед сном он, извинившись, попросил у меня паспорт, видимо проверять будет. Значит, не все так безнадежно.

С другой стороны, ну узнает он, что документ у меня настоящий, но легче поверить, что паспортистка была в пьяном бреду, чем в то, что я рассказала.

Я перевернулась на другой бок и вспомнила последнего человека из МОЕЙ жизни – усатого таксиста. Он явно приложил руку ко всему этому. Что я могу про него вспомнить? Рожу его я его вижу как живьем, одет был – да как мужик обычный, говорил с акцентом, несильным, видимо давно прижился на необъятных просторах нашей родины.