Огонь и сталь

Уже можно?

Эйден кивнул, показывая на полную чашку, из которой поднимался пар.

– Да-да, конечно. Только осторожно, очень горячий, не обожгитесь.

Эйден отхлебнул сразу полчашки, смакуя вкус, за второй глоток полностью ее осушил.

– Все… в порядке? – спросил Норд и закусил губу. Смотря на то, как Эйден залпом выпил горячий чай, его собственные губы и горло будто сильно обожглись, хотя он даже еще не притронулся к своей чашке.

– Да, вполне, почему ты спрашиваешь?

Норд жестом показал, что, мол, ничего, все нормально и сделал маленький глоток, но его взлетевшие брови так и остались где-то на лбу.

– Довольно интересный вкус, приятный, – Эйден повернулся к Инге.

– Еще? – улыбнулась она, неумело пряча удивление.

– Да, если можно.

Экономка снова захлопотала над чайником.

– Откуда у вас травы? Здесь же постоянные заморозки и снег.

– У нас есть различные хитровыдуманные теплицы. Хотя от них толк небольшой, мало что вырастает, в основном все гибнет, – Инга вздохнула и налила в его чашку новую порцию чая.

– Я бы мог помочь с этим.

– Ох, это было бы чудесно, – она по привычке положила руку ему на плечо.

Норд нервно сглотнул, боясь, что он сейчас сбросит руку, как это было с Кассандрой, и этим сильно напугает Ингу. Но он всего лишь пристально смотрел на нее, в глазах молнией блеснули искры. С таким выражением лица люди обычно проваливаются в прошлое.

Он звонко смеялся и бегал вокруг матери, иногда прячась в складках ее пышного платья.

– Если я сейчас тебя поймаю, то защекочу! – она попыталась сделать злой голос, но у нее не получилось.

– Не поймаешь, не поймаешь, не поймаешь!

Но она ловко схватила сына, когда он снова пробегал перед ней. Эйден завизжал, нехотя принимая поражение.

– Поймала! – она легко подняла его на руки и принялась щекотать и расцеловывать в обе щеки.

Он, хохоча, завизжал еще громче.

***

Эйден первый зашел в одну из застекленных теплиц, на стеклах которой мороз рисовал свои узоры, и критически окинул ее взглядом.

Норд с Ингой поспешили следом. В ней казалось еще темнее, чем на улице с редким солнцем. На твердой земле росли разнообразные растения, некоторые причудливой формы и цвета. Но все они увядали буквально на глазах: какие-то окончательно засохли или вяло распластались по земле, от каких-то остался лишь голый стебель.